— Ты ненормальная! — завизжала Алиса, и её тонкий девичий голос сорвался на хрип.
Черная акриловая краска густой, жирной кляксой расползалась по белоснежному фатину дорогого свадебного платья. Тяжелые капли срывались с кружевного подола и с глухим шлепком падали на глянцевый ламинат ресторанного зала.
Я стояла напротив, глядя прямо ей в глаза, и медленно, с усилием закручивала пластиковую крышечку на опустевшем флаконе. Резьба скрипнула. Два года я глотала её хамство. Два долгих года я старалась быть мудрой старшей сестрой, сглаживая углы и закрывая глаза на колкости. Четыре испорченных семейных праздника, включая поминки нашей с Кириллом мамы, я молчала, лишь бы брат был счастлив.
— Вызовите полицию! — истерично крикнула чья-то грузная родственница со стороны невесты, роняя вилку на тарелку.
Музыкант на небольшой сцене застыл с поднятой скрипкой. Молодой официант у двустворчатых дверей замер с подносом, на котором мелко подрагивали высокие бокалы с шампанским. Пена оседала на хрустальных стенках.
Кирилл, мой родной старший брат, ради которого я пожертвовала своей молодостью, смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни. Его лицо пошло некрасивыми красными пятнами, а бордовая галстук-бабочка съехала набок, обнажив расстегнутую верхнюю пуговицу рубашки. Он шагнул ко мне, тяжело дыша, и сжал кулаки.
Тогда я не понимала, чем это кончится.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
В марте мы сидели на моей кухне в тесной панельной хрущевке на пятом этаже. Лифта в нашем старом доме сроду не было, поэтому Кирилл всегда шумно отдувался и жаловался на одышку, пока поднимался по выщербленным ступеням. В тот вечер они пришли просить денег. Снова.
Я достала из старой газовой духовки чугунный противень с запеченной курицей. Запах чеснока и розмарина заполнил маленькую кухню. Алиса брезгливо отодвинула от себя тарелку с домашним оливье и поморщилась, глядя на майонезную заправку. Она всегда следила за фигурой и не упускала случая подчеркнуть это перед моим, как она выражалась, «скучным офисным телом».
— Аня, ну ты же сама устала тащить всё на себе, — сказала она, методично подпиливая острый ноготь стеклянной пилочкой. — Поживи для себя. Сходи на свидание, купи платье. А Кирилла теперь я буду контролировать. Ему нужна женская рука, а не сестринская опека. Только нам сейчас нужна помощь с рестораном. У нас бюджет немного не сходится.
Она говорила это так искренне, глядя на меня своими большими прозрачными глазами. В её двадцатичетырехлетней голове картина мира была кристально ясной и логичной: есть тридцатичетырехлетняя сестра-одиночка, которой некуда девать зарплату в восемьдесят пять тысяч, и есть молодая, перспективная семья, которой эти деньги нужнее. Я зарабатывала, она — вдохновляла. Распределение ролей казалось ей справедливым.
Кирилл сидел рядом с ней, сутулившись и ковыряя вилкой клеенку на столе. Он всегда так делал, когда ему было стыдно. После смерти мамы он набрал микрозаймов, пытаясь открыть какой-то мутный бизнес по перепродаже автозапчастей. Бизнес прогорел. Я тогда отложила свои планы на аспирантуру, устроилась на вторую работу администратором в стоматологию и вытащила его из долговой ямы.
— Сколько не хватает? — сухо спросила я, ставя противень на деревянную подставку.
— Сто пятьдесят тысяч, — быстро ответил Кирилл, не поднимая глаз. — Ань, я отдам. Мы с подаренных денег сразу тебе переведем. Клянусь.
Я посмотрела на вытяжку над плитой. На ней скопился желтоватый слой жира, который я всё никак не могла отмыть. В прошлом году я дала им четыреста тысяч рублей на ремонт в их однушке. Алиса тогда заявила, что не может жить в «бабушкином ремонте», и они снесли все перегородки, сделав модную студию. Из тех четырехсот тысяч Кирилл не вернул ни рубля.
Я боялась остаться совсем одна. У меня больше никого не было из родных. Страх того, что брат отдалится, перестанет звонить и приходить на воскресные обеды, заставлял меня открывать банковское приложение снова и снова. Я перевела им деньги на следующий день.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Прошлым четвергом, за неделю до свадьбы, я зашла к ним в ту самую квартиру, ремонт в которой оплатила. Я принесла тяжелую коробку с дорогим планетарным миксером — Алиса как-то обмолвилась, что хочет научиться печь. Кирилла дома не было, он уехал забирать костюм из химчистки.
Алиса впустила меня, не отрываясь от телефона. Она махнула рукой в сторону кухни, мол, проходи, и ушла в спальню. Я разулась, поставила коробку на пол и прошла на кухню. В квартире пахло новыми флизелиновыми обоями и дорогим парфюмом.
Дверь в спальню была приоткрыта. Я налила себе воды из фильтра-кувшина и уже собиралась позвать Алису, когда услышала её голос. Она записывала голосовое сообщение.
— Да не будет Аньки на свадьбе, я Кирилла дожала, — доносился её голос, сопровождаемый короткими смешками. — Я сказала ему, что зал маленький, мест нет. Только для молодежи и нужных людей. Зачем нам там эта унылая физиономия? Она всё равно ни с кем общаться не умеет. А деньги за банкет она и так не попросит обратно. У неё же синдром спасательницы в терминальной стадии. Плюс комплекс вины, что она старая дева и никому не нужна. Пусть дома сидит, сериал смотрит.
Я замерла со стаканом в руке. Вода в нем мелко дрожала, пуская рябь по поверхности. Холодное стекло обжигало пальцы.
Может, я правда слишком лезла в их жизнь? Может, я сама виновата, что перекормила брата опекой, и теперь они защищают свои границы таким уродливым способом? Я часто ловила себя на мысли, что звоню Кириллу слишком часто, спрашиваю про здоровье, про работу. Я заменила ему мать, но забыла стать сестрой.
Я подошла к столешнице. Там стояли стеклянные банки с чаем и кофе. Я аккуратно, миллиметр за миллиметром, выровняла банку с зеленым чаем так, чтобы её этикетка была строго параллельна банке с кофе. Потом подвинула сахарницу. Мне нужно было, чтобы они стояли идеально ровно.
Хлопнула входная дверь. Вернулся Кирилл. Я вышла в коридор. Он стоял в прихожей, стягивая куртку.
— О, Анюта, привет, — улыбнулся он.
— Я не приглашена на свадьбу? — мой голос прозвучал ровно, без эмоций.
Улыбка сползла с его лица. Он посмотрел на приоткрытую дверь спальни, из которой тут же выглянула испуганная Алиса.
— Ань, ну ты пойми, — начал он, переминаясь с ноги на ногу. — Там у Алисы столько родственников из области приезжает. Дядьки, тетки. Нам правда некуда тебя посадить. Зал крошечный.
— Я оплатила вам половину банкета, — сказала я.
— Мы отдадим, — буркнул он, глядя на свои ботинки.
— Когда? Вы мне за ремонт четыреста тысяч уже год отдаете. А теперь я даже не достойна стула за столом, который оплатила?
— Не начинай считать деньги! — вдруг повысил голос Кирилл. — Мы семья! А ты всё в рубли переводишь. Алиса права, ты просто завидуешь, что у меня жизнь налаживается, а ты одна сидишь!
Я посмотрела на него. На брата, которому в детстве клеила пластыри на разбитые колени. На мужчину, чьи кредиты закрывала, работая по выходным.
— Хорошо, — сказала я. — Совет да любовь.
Я развернулась, вышла из квартиры и тихо закрыла за собой дверь.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
В день свадьбы я вызвала такси до ресторана «Астория». В сумке лежала открытка. В кармане серого пиджака — небольшой пластиковый бутылек, купленный в магазине для хобби еще полгода назад, когда я пыталась увлечься рисованием.
Я вошла в зал в половине шестого вечера. Банкет был в самом разгаре.
Пахло дешевым лаком для волос сверхсильной фиксации от женщины-ведущей с микрофоном, приторно-сладкими цветочными духами и жареной белой рыбой в кляре. Этот тошнотворный, тяжелый микс ударил в нос прямо с порога, смешиваясь с духотой непроветриваемого помещения.
Со стороны длинных столов доносился монотонный, раздражающий звон стальных вилок о дешевые фарфоровые тарелки, чавканье и глухой, неразборчивый гул десятков подвыпивших голосов. Где-то на фоне играла старая попсовая песня про любовь.
Мои пальцы мертвой хваткой сжимали в кармане пиджака пластиковый бутылек с краской. Гладкий, холодный пластик. Ладони вспотели так сильно, что бутылек скользил и норовил выскользнуть из пальцев, но я сжимала его только крепче, до побеления костяшек.
Я подошла к столу молодоженов и остановилась напротив Алисы. Я смотрела на расшитый лиф её роскошного платья. Там были пришиты ряды мелких искусственных жемчужин. Я почему-то начала их пересчитывать, скользя взглядом слева направо. Один, два, три, четыре… На шестнадцатой бусине торчала белая, плохо обрезанная нитка. Кто-то на фабрике плохо закрепил узел, и она некрасиво выбивалась из общего ряда.
Надо не забыть зайти в «Пятёрочку» на обратном пути и купить коту влажный корм. С лососем. Он другой есть отказывается, сразу начинает закапывать миску.
Во рту появился отчетливый, солоноватый металлический привкус — я так сильно прикусила щеку изнутри, что, кажется, пошла кровь. Я сглотнула эту вязкую слюну.
— Ты что здесь забыла? — прошипела Алиса, заметив меня. Её лицо исказилось от злости. — Тебя не звали.
— Пришла за своим, — тихо ответила я.
— Кирилл, охрану вызови! — крикнула она, дергая брата за рукав.
— Горько, — сказала я.
И открутила крышку.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Я вышла из ресторана на улицу. Майский вечер был прохладным. Ветер забрался под расстегнутый пиджак, остужая вспотевшую спину. Я шла к метро пешком, не желая вызывать такси. Мне нужно было двигаться, чтобы сжечь тот адреналин, который сейчас заставлял мои колени мелко трястись.
Телефон в сумке начал разрываться от уведомлений. Я достала его. Двадцать пропущенных от Кирилла. Десятки гневных голосовых от Алисы. Сообщения от каких-то неизвестных номеров с проклятиями и угрозами подать в суд за порчу имущества. Я открыла банковское приложение, зашла в настройки автоплатежей и удалила шаблон ежемесячного перевода на счет брата. Затем зашла в мессенджер и нажала «Заблокировать контакт» напротив имени Кирилла.
Стало легче. И невыносимо страшно — одновременно. Я собственными руками разрубила единственный родственный канат, который держал меня в иллюзии семьи. Завтра они пойдут в полицию, или подадут иск, или просто начнут распускать обо мне грязные слухи по всем знакомым. Мне придется менять замки в своей хрущевке и учиться жить с тем, что брата у меня больше нет.
Одиночный ключ от квартиры Кирилла до сих пор лежит в моей прихожей на обувной тумбочке. Я каждый раз вижу его металлическое основание, когда надеваю кроссовки перед выходом на работу. Отдать не могу. Выбросить тоже.
Кредит за чужой ремонт теперь будут платить они сами. Мой номер у брата в черном списке. Больше спасать некого.
