Сообщение пришло в одиннадцать вечера.
— Я задержусь, Катюш, поставщики подвели, будем на складе до утра, — светился экран моего телефона, лежащего на кухонном столе.
Я смотрела на эти строчки, не прикасаясь к аппарату. В кастрюле на плите медленно остывали сваренные к его приходу пельмени. Двенадцать лет брака. Двенадцать лет я старательно лепила из нас идеальную пару, закрывая глаза на несостыковки в его рассказах, на внезапные пароли на телефоне, на его привычку уходить в другую комнату при звонках.
Я взяла телефон. Открыла банковское приложение. На балансе оставалось восемь тысяч рублей до зарплаты. Мы снимали эту однушку недалеко от метро за пятьдесят пять тысяч, хотя могли бы давно взять ипотеку. Но вместо первоначального взноса я полтора миллиона рублей отдала на погашение его кредитов, когда его бизнес по продаже автозапчастей пошёл ко дну. Я тянула две работы, брала подработки в выходные.
Пальцы сами зашли в его профиль в социальной сети. В сети он был пять минут назад. С геолокацией, которую он забыл отключить. Бар в центре города. Никакой не склад.
Я не стала звонить. Я не стала писать гневные тирады. Просто выключила экран, убрала тарелки в холодильник и легла спать.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Утром хлопнула входная дверь. Я уже была на кухне, варила кофе. Сергей вошёл, на ходу стягивая куртку. От него пахло морозным воздухом, крепким кофе из автомата и едва уловимо — чем-то сладким, приторным.
— Привет, — он виновато улыбнулся, подходя ко мне. — Сил нет вообще. Всю ночь коробки таскали.
Я молча налила кофе в его любимую жёлтую кружку и поставила на стол.
— Кать, ты чего такая бледная? — он нахмурился, в его голосе прозвучала искренняя, неподдельная тревога. — Спишь мало, работаешь постоянно. Давай на выходных к матери на дачу поедем? Я шашлыки замариную, как ты любишь, воздухом подышим. Тебе отдохнуть надо.
Он говорил это так тепло, так по-настоящему, что на секунду мне захотелось ему поверить. Захотелось забыть всё, обнять его и сказать, что мы со всем справимся. Это была моя главная ловушка — я до одури боялась признаться самой себе, что двенадцать лет вложены в пустоту. Что я в свои тридцать восемь лет останусь одна, с клеймом «неудачницы», которая не смогла сохранить семью.
— Я не хочу шашлыки, Серёж, — сказала я, глядя в окно.
— Ну, хочешь в парк сходим? — он отпил кофе. — Слушай, ну не дуйся из-за работы. Деньги-то нужны.
Это был третий раз за последние три года, когда я ловила его на откровенной лжи. Первые два раза были переписки. «Она просто коллега, мы обсуждали проект». «Это жена друга, просила совет». Я прощала. Убеждала себя, что он со мной, что он возвращается домой.
Я поправила воротник халата.
— Иди в душ. Тебе на работу скоро.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Вечером того же дня мы сидели в гостиной. Работал телевизор, бормоча что-то неразборчивое фоном. Я гладила его рубашки. Сергей сидел на диване с телефоном.
Раздался короткий звук уведомления. Но не у него. У меня.
Я достала свой телефон из кармана домашних брюк. На экране высветилось сообщение от Сергея.
> Вчера было супер. Купил тебе те духи, как договаривались. Вечером закину.
Я перевела взгляд на мужа. Он ещё не понял. Он смотрел в свой экран, ухмыляясь чему-то.
— Что за духи? — спросила я. Голос прозвучал глухо.
Сергей вздрогнул, поднял голову. Секунду он смотрел на меня непонимающе, затем его глаза расширились. Он лихорадочно уставился в свой телефон, его лицо побледнело.
— Кать… — начал он.
— Какие духи, Серёж? — я отставила утюг. Руки не дрожали. Было только странное ощущение, будто я смотрю кино про чужую жизнь.
— Это… это я Максу писал. Мы подарок обсуждали.
— Подарок кому? Мне?
— Ну да! Сюрприз хотел сделать.
— Покажи переписку с Максом.
— Кать, ну что за детский сад? — он попытался рассмеяться, но вышло жалко. — Ты мне не доверяешь?
— Покажи переписку.
— Телефон — это личное пространство! — голос Сергея сорвался на крик. — Я устал оправдываться! Я пашу как проклятый, чтобы мы эту квартиру оплачивали, а ты мне допросы устраиваешь!
Он вскочил с дивана, швырнул телефон на кресло и вышел на балкон, громко хлопнув дверью.
Я подошла к гладильной доске. Взяла утюг. Поставила его обратно. Снова взяла. Я принялась методично, миллиметр за миллиметром, разглаживать манжету его рубашки. Ткань уже стала идеально ровной, но я всё водила и водила горячим металлом по одному месту, пока не запахло палёным.
В голове билась мысль: а может, я сама виновата? Может, я стала слишком скучной со своими таблицами расходов, с вечной экономией? Я ведь почти перестала покупать себе новые вещи, всё несла в дом. Может, ему не хватало лёгкости, которую он нашёл там, с обладательницей новых духов?
Я выдернула шнур утюга из розетки. В этот момент я приняла решение. Я не буду плакать. Я не буду собирать вещи. Я сделаю так, чтобы ему было так же больно.
Я достала телефон и открыла диалог с Игорем. Мы учились вместе в институте, он давно и безуспешно звал меня выпить кофе.
> Привет. Твоё предложение про кофе ещё в силе? Завтра вечером.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Квартира Игоря находилась в старой двенадцатиэтажке спального района. Лифт гудел, поднимая меня на восьмой этаж. В сумке лежали ключи от моей квартиры и рабочий пропуск.
Мы выпили кофе в кафе внизу, а потом он предложил подняться. Я согласилась. Всё происходило словно в тумане.
Мы зашли в его комнату.
Здесь пахло крепким чёрным чаем и чужим гелем для душа — резким, хвойным, совершенно не похожим на привычный цитрусовый запах моего мужа. За окном гудел ветер, изредка проезжали машины, шинами разрезая лужи на асфальте. Я сидела на краю разобранной кровати. В этот момент я обратила внимание на батарею у окна. Она была выкрашена в белый цвет, но на одном ребре краска облупилась, обнажив ржавый чугун. Я смотрела на это пятно ржавчины и пыталась вспомнить, выключила ли я стиральную машину перед уходом. Простыня под моими ладонями оказалась неприятно шершавой, синтетической. От неё исходил лёгкий холодок, от которого по спине бежали мурашки. Воздух казался тяжёлым, а во рту остался кислый привкус дешёвого вина, которое мы открыли на кухне.
Игорь подошёл сзади, положил руки мне на плечи.
Всё случилось быстро. В этом не было ни страсти, ни облегчения. Только механические движения и моё навязчивое желание отомстить.
Когда всё закончилось, я оделась. Игорь лежал на кровати, куря электронную сигарету.
— Ты какая-то не здесь, — сказал он, выпуская пар.
— Мне пора, — я застегнула пуговицы на блузке.
— Мы увидимся ещё? — в его голосе не было надежды, скорее вежливость.
— Нет, Игорь. Не звони мне.
Я вышла в коридор, достала из кармана пальто телефон и вызвала такси.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Я открыла дверь своим ключом. В квартире было темно. Сергей спал в спальне, из-под двери пробивался свет уличного фонаря.
Я прошла в ванную. Включила воду. Долго, остервенело тёрла руки мылом. Вода обжигала кожу, но я не чувствовала тепла. Внутри была только ледяная пустота. Я думала, что измена принесёт мне чувство превосходства. Что я смогу смотреть на мужа и знать, что мы квиты. Что его предательство перестанет так сильно жечь грудь.
Но я не стала победителем. Я лишь испачкалась сама.
Я закрутила кран. На краю раковины лежала его бритва. Я смотрела на неё, чувствуя, как внутри натягивается и лопается последняя струна, связывавшая меня с этим домом, с этой жизнью, с этим человеком. Я больше не могла здесь оставаться.
Потом я поняла: я злилась не на Сергея. Я злилась на себя — за то, что двенадцать лет позволяла вытирать о себя ноги, а в конце попыталась решить проблему чужой грязью.
