Холодный кафель в ванной казался единственным спасением. Я прижималась к нему щекой, закрывала глаза и пыталась дышать ртом, чтобы не чувствовать запахов. Из вентиляции тянуло жареным луком — соседи снизу готовили ужин. От этого запаха желудок снова сводило спазмом, хотя внутри уже ничего не осталось.
Двенадцатая неделя беременности. Токсикоз выматывал так, что к вечеру дрожали колени.
Три дня я ела пустые макароны. Без масла, без сыра, без соуса. Просто отваренное тесто, потому что на большее в доме не было ни копейки. В холодильнике стояла банка засохшей горчицы, лежал увядший кусок капусты и пакет дешевого майонеза.
Моя карточка была пуста. Декретных еще не было, а зарплату на старой работе, откуда я ушла из-за постоянных больничных, давно потратили на коммуналку. Денис, мой муж, каждый вечер вздыхал, тер переносицу и говорил заученную фразу: «Заказчик снова тянет с оплатой. Потерпи, Ань, у нас просто временные трудности. Я решаю вопрос».
Я терпела. И молчала. Молчала, потому что мне было до одури стыдно.
Два года назад, когда мы женились, я прожужжала все уши маме и подругам о том, какой Денис перспективный. Он называл себя проджект-менеджером, рассказывал про стартапы, водил меня в хорошие рестораны. А теперь я сидела на полу в старой брежневке, которая принадлежала его матери, и не могла позволить себе купить яблоко. Признаться маме, что мой «успешный айтишник» не может купить беременной жене еды, было физически невозможно. Я боялась услышать ее коронное «я же говорила».
Поэтому я пила воду из-под крана, глотала пустые макароны и ждала, когда он решит вопрос. Но тогда я еще не знала, что вопрос он решал только один — как сделать так, чтобы я ничего не узнала.
───⊰✫⊱───
На следующий день я пошла в «Пятерочку». Семь раз за неделю я просила Дениса купить лимоны. Кислое помогало унять тошноту. Семь раз он забывал. «Голова забита проектом, вылетело», — бросал он, снимая ботинки в коридоре.
Я стояла во фруктовом отделе. Желтые, упругие лимоны лежали в пластиковом ящике. Рядом — зеленые яблоки. На моей карте оставалось сто четырнадцать рублей. Я взяла два лимона, положила в пакет. Взвесила. Вышло на восемьдесят.
Мимо проходили женщины с полными тележками. В них лежали охлажденные куры, молоко, творог, упаковки с помидорами. Я отворачивалась, чтобы не смотреть на еду. Слюна скапливалась во рту, тошнота подкатывала к горлу.
Я достала телефон и набрала Дениса. Гудки шли долго.
— Да, Ань, я занят, — голос мужа звучал раздраженно.
— Денис, переведи мне хоть пятьсот рублей, — я старалась говорить тихо, чтобы не слышали люди у соседних стеллажей. — Мне нужно купить что-то из еды. Я больше не могу есть макароны, меня рвет.
— Ань, ну я же сказал, жду транзакцию! — он повысил голос. — Что ты начинаешь? У меня тут партнеры, а ты со своими лимонами. Вечером приеду, что-нибудь придумаем. Давай.
Он сбросил вызов.
Я смотрела на экран. Сто четырнадцать рублей. Я оплатила лимоны на кассе самообслуживания. Вышла на улицу. Осенний ветер пробирал до костей. Я шла к нашей пятиэтажке и думала только о том, как доберусь до кровати.
Денис вернулся в десятом часу вечера. Я лежала в спальне в темноте. Хлопнула входная дверь. Зашуршал пакет.
Я поднялась, держась за стену, и вышла в кухню. Денис сидел за столом. Перед ним стояла открытая бутылка дешевого пива и лежал пакетик сухариков.
— Это что? — спросила я.
— Стресс снимаю, — он сделал глоток и даже не посмотрел на меня. — День тяжелый. Партнеры кинули. Сказали, оплата будет только в пятницу.
— А мне что есть?
— Там макароны остались, — он кивнул на плиту. — Ань, ну не пили. Я для нас стараюсь. Сейчас проект выгорит, заживем. Просто период такой.
Он хрустнул сухариком. Запах специй и солода ударил мне в нос.
Я молча развернулась и ушла в ванную. Включила воду, опустилась на колени перед унитазом. Меня снова рвало — желчью и водой. А за стеной муж пил пиво, которое купил на те деньги, что могли бы стать моим ужином.
───⊰✫⊱───
Ночью я не могла уснуть. Живот тянуло от голода. Денис спал рядом, отвернувшись к стене. От него тяжело пахло перегаром.
Я встала, чтобы попить воды. Проходя мимо кухонного стола, увидела его телефон. Экран периодически загорался — приходили уведомления. Я никогда не лезла в его вещи. Считала это унизительным. Но сейчас рука сама потянулась к черному прямоугольнику.
Он не менял пароль со дня нашей свадьбы. Мой день рождения.
Я разблокировала экран. Открылся мессенджер. Чат с каким-то Максом.
Братан, спасибо за косарь. Завтра отыграемся, стопудово. Кэфы были верняк, просто судья слепой.
Я нахмурилась. Какие коэффициенты? Какой судья?
Я пролистала переписку выше.
Макс: Займи пятеру, мне на карту надо кинуть до вечера.
Денис: Бро, сам на нулях. Ща в приложухе микрозайм оформлю, скину тебе половину. Только завтра верни, а то мне платеж вносить.
Я открыла список приложений на его телефоне. В папке «Финансы» не было никаких банковских корпоративных счетов или стартап-кошельков. Там были иконки букмекерских контор и три красных значка микрофинансовых организаций.
Пальцы дрожали. Я открыла одно приложение. Ввела код — тот же самый.
На экране высветилась цифра. Задолженность: 145 000 рублей. Просрочка: 12 дней.
Я открыла второе. Задолженность: 210 000 рублей.
В третьем — еще сорок пять.
Четыреста тысяч долга. На ставки и пиво с друзьями.
Я села на табуретку. Кухня показалась мне игрушечной, ненастоящей. Мой муж не был непонятым гением. Он не строил бизнес. Он просто брал микрозаймы под бешеные проценты, проигрывал их на ставках, а остатки тратил на дешевый алкоголь, чтобы заглушить страх.
А я ела пустые макароны. Три дня. Беременная его ребенком.
Внутри что-то надломилось. На секунду мелькнула мысль — может, я сама виновата? Может, я слишком давила на него с этой беременностью? Он ведь испугался ответственности. Мужчины тяжело переносят такие перемены. Я же видела, что он дерганый последние месяцы, но предпочитала верить в сказку про «сложного заказчика». Мне было удобнее играть в поддерживающую жену, чем признать, что я вышла замуж за игромана.
Я пошла в спальню. Включила верхний свет. Резко.
Денис зажмурился, застонал и натянул одеяло на голову.
— Выключи, ты чего? — буркнул он.
Я бросила телефон ему на грудь.
— Что это, Денис? — голос был тихим. Я не кричала. Сил на крик просто не было.
Он открыл глаза. Посмотрел на телефон. Лицо мгновенно изменилось. Сонливость исчезла, уступив место злой панике.
— Ты зачем в мой телефон полезла? — он сел на кровати. — Ты вообще в своем уме?
— Четыреста тысяч, Денис, — я смотрела прямо на него. — Ты проиграл четыреста тысяч. Пока я здесь с голоду подыхаю.
— Я не проиграл! — он вскочил. — Я инвестировал! Это ставки на проверенную аналитику, ты просто ничего в этом не понимаешь! Мы бы долги закрыли за один день!
— Какие долги? У нас не было долгов, пока ты не начал брать займы!
Он начал ходить по комнате.
— Да потому что ты сидишь дома и ничего не делаешь! Только ноешь и блюешь! Тебе то лимоны, то врачи платные! Откуда мне деньги брать? Я кручусь как могу!
Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони.
— Я беременна, Денис. Я лежу в лежку из-за токсикоза.
— Все беременные! — выплюнул он. — Моя мать вон на заводе до девятого месяца работала, и ничего. А ты из себя принцессу строишь. Это моя квартира, понятно? Я здесь хозяин. И не смей лезть в мои дела!
Он схватил телефон, швырнул его на тумбочку, отвернулся к стене и демонстративно накрылся с головой.
— Свет выключи. Мне завтра работать.
Он произнес это слово — «работать». И в этот момент вся моя любовь, весь стыд перед мамой, весь страх перед будущим просто испарились. Осталась только холодная, кристальная ясность.
───⊰✫⊱───
Я проснулась в семь утра. Денис храпел.
Я встала и пошла на кухню. Из приоткрытой форточки тянуло сыростью и прелыми листьями. Холодильник гудел старым мотором. Я подошла и открыла дверцу. На средней полке одиноко лежал пакет майонеза. Больше ничего.
Мир не рухнул. Он просто сузился до размеров этой пустой пластиковой полки.
Я вернулась в спальню. Телефон Дениса лежал на тумбочке. Он забыл поставить его на блокировку с вечера, экран просто погас. Я дотронулась до стекла. Экран ожил.
Я знала, что он делал три дня назад. Он подавал заявку на кредитную карту в крупном банке. Я видела смс от банка, когда искала переписки. Вчера вечером ему пришло одобрение.
Я открыла банковское приложение. Зеленый интерфейс.
Доступный лимит: 100 000 рублей. Кредитная карта.
Он еще не успел перевести эти деньги на ставки. Он спал, чтобы сделать это утром.
Мои руки не дрожали. Я просто нажала кнопку «Перевести». Ввела свой номер телефона. Сумма — 50 000 рублей.
Комиссия за перевод с кредитки — 1500 рублей. Плевать.
Кнопка «Подтвердить».
Смс с кодом пришло мгновенно. Я ввела цифры.
«Перевод выполнен успешно».
В спальне скрипнула кровать. Денис открыл глаза. Он моргнул, сфокусировал взгляд на мне, потом на телефоне в моих руках.
— Ты что делаешь? — голос был хриплым после сна.
Он сел, потянулся к тумбочке.
Я положила телефон перед ним.
— Перевела себе пятьдесят тысяч.
Денис смотрел на меня секунду, не понимая. Потом схватил телефон. Увидел пуш-уведомление от банка. Его лицо пошло красными пятнами.
— Ты охренела?! — он вскочил, путаясь в одеяле. — Это кредитные бабки! Ты что натворила, дура?! Мне эти деньги нужны были, чтобы долг закрыть, у меня коллекторы на подходе! Верни сейчас же!
— Нет.
— Аня, я полицию вызову! Это воровство! — он замахнулся телефоном, словно хотел бросить его в меня.
— Вызывай, — я смотрела на него снизу вверх, не отступая. — Расскажешь им, как беременная жена украла деньги, чтобы не сдохнуть от голода. А заодно расскажешь своей матери, почему в ее квартире пустой холодильник и долги на полмиллиона.
Я развернулась и пошла в коридор.
Там уже стояла моя спортивная сумка. Я собрала ее еще ночью, пока он спал. Закинула внутрь свитера, белье, документы и обменную карту из консультации.
Денис выбежал за мной в трусах.
— Ты куда собралась? А деньги?! Верни бабки, я тебя под суд пущу!
Я открыла входную дверь.
— Это алименты авансом, Денис. На ближайшие пару месяцев. А ключи оставишь своей маме. Когда придет проверять квартиру.
───⊰✫⊱───
Я уехала к своей маме. В тот же день купила нормальной еды, записалась на платное УЗИ и купила витамины.
Стыд, которого я так боялась, прошел в ту самую секунду, когда я переступила порог родительского дома. Я просто сказала маме всё. Как есть. Про пустые макароны, про микрозаймы, про ставки. Она не сказала «я же говорила». Она просто пошла греть суп.
Телефон разрывался трое суток. Денис писал угрозы, кричал про суд и полицию. Потом звонила свекровь. Кричала в трубку, что я воровка, что я обобрала ее мальчика, который и так в сложной жизненной ситуации. Что я должна была поддержать мужа, а не бежать с его деньгами.
Я заблокировала обоих.
Я подала на развод. Кредитку он теперь будет закрывать сам — это его долг, оформленный на его имя до расторжения брака.
Стало ли мне легко? Нет. Внутри осталась тяжелая, липкая пустота от того, что два года моей жизни оказались иллюзией. Мне страшно рожать одной. Страшно начинать с нуля.
Но я открываю холодильник у мамы, достаю яблоко и понимаю одну вещь. Правильно ли я поступила, украв эти деньги с его кредитки? Не знаю. По закону — наверное, я преступница. А по совести — по-другому я поступить просто не могла.
А как считаете вы? Она поступила правильно, спасая себя и ребенка, или все-таки перегнула палку, украв кредитные деньги мужа?
Поделитесь своим мнением в комментариях, поставьте лайк и не забудьте подписаться на канал, чтобы не пропустить новые истории.
