Лера повернула ключ в замке на два оборота, шагнула в коридор и замерла. В прихожей стояли четыре огромных клетчатых баула, а из кухни доносился знакомый женский смех и запах дешевого кофе.
В больнице Лера пролежала четырнадцать дней. Угроза миновала. Врач выписал её на сутки раньше. Серёжа был на рабочей вахте. Лера хотела сделать мужу сюрприз. Сюрприз ждал её саму.
Лера разулась. Сбросила куртку на пуфик. Тихо прошла по узкому коридору. Из кухни отчетливо слышался голос Светланы Юрьевны. Её свекрови.
— Ничего, Инночка. Серёжа поворчит и успокоится. Куда он денется от нас?
Лера заглянула в дверной проем.
За столом сидела свекровь. Напротив неё устроилась Инна. Бывшая жена Сергея. Они развелись скандально четыре года назад.
— Добрый вечер, — громко сказала Лера.
Светлана Юрьевна вздрогнула. Чашка выскользнула из её пальцев. Горячий кофе плеснул на новую светлую скатерть.
— Лера? — пискнула свекровь. — Тебя же только завтра должны были выписать!
Инна даже не пошевелилась. Она вальяжно откинулась на спинку стула. Медленно отпила из кружки. Той самой серой кружки, которую Лера дарила мужу.
— Врач отпустил, — сухо бросила Лера. — Что здесь происходит? Чьи вещи в коридоре?
Свекровь быстро вскочила со стула. Начала суетливо вытирать стол грязной губкой.
— Лерочка, ты только не нервничай! Тебе в твоем положении вообще вредно! У Инночки беда случилась.
Лера перевела тяжелый взгляд на бывшую жену. Инна нагло ухмылялась.
— Меня хозяин съемной квартиры выставил, — протянула Инна. — Сказал, до вечера манатки собрать. А у меня денег нет. Кризис, 2026 год на дворе, сама знаешь, цены конские.
— И какое это имеет отношение к моей квартире? — спросила Лера.
Светлана Юрьевна швырнула губку в раковину. Её извиняющийся тон моментально исчез. Появилась фирменная наглость.
— Это квартира моего сына! — громко заявила свекровь. — Я в неё миллион двести вложила при покупке! Имею полное право гостей приводить!
— Мы в браке. Это наше общее жилье, — Лера почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Инночка поживет у нас пару недель. В зале на диване ляжет. Тебе она не помешает! Серёжа вообще целыми днями на стройке торчит. Вы даже не пересечетесь!
Лера ничего не ответила. Она молча развернулась.
Прошла в ванную, чтобы умыть лицо холодной водой. Открыла дверь и обомлела.
На стеклянной полочке над раковиной уже стояла чужая пухлая косметичка. На крючке висел чужой затасканный красный халат. Её собственные дорогие баночки с кремом для беременных были грубо сдвинуты в угол. Одна лежала на боку.
Лера шагнула дальше, в спальню.
На их с Серёжей двуспальной кровати лежал открытый чемодан. На чистом покрывале валялось чужое нижнее белье.
Кровь с шумом ударила в голову.
Лера вернулась на кухню. Встала в дверном проеме.
— Собирай вещи, — тихо сказала она Инне.
— Чего? — искренне удивилась бывшая жена. — Я вообще-то с разрешения матери сюда пришла.
— Светлана Юрьевна здесь не прописана и не живет. А капитальный ремонт на восемьсот тысяч мы делали из моих декретных накоплений, — Лера сжала кулаки. — Пять минут на сборы.
Свекровь скрестила руки на груди. Пошла в лобовую атаку.
— Ты как с матерью мужа разговариваешь?! Ты здесь вообще никто! Инна для Серёжи не чужой человек! Они пять лет душа в душу прожили!
— Вот пусть и живут на улице, — отрезала Лера. — Или у вас дома, Светлана Юрьевна. Почему вы её к себе-то не пустили?
Свекровь забегала глазками по сторонам.
— У меня кошка болеет… Инне шерсть вредна.
— Вы просто хотите нас развести. Опять лезете в чужую семью.
Инна вальяжно поднялась из-за стола. Подошла к холодильнику Леры. Спокойно открыла его и достала оттуда дорогой питьевой йогурт.
— Лер, не истери. Тебе вредно прыгать, — Инна щелкнула крышкой. — Я сказала, что поживу немного. Значит, поживу. Серёже я уже эсэмэску написала. Он не против.
Лера шагнула вперед. Выхватила бутылку из рук Инны.
Стеклянная банка полетела в стену и звонко разбилась. Белая сладкая жижа потекла по дорогим виниловым обоям.
Свекровь ахнула и схватилась за щеки.
Лера бросилась в прихожую. Схватила первый попавшийся тяжелый баул. Потащила его по линолеуму к входной двери. Щелкнула замком. Распахнула дверь настежь.
— Ты что творишь, ненормальная?! — завопила Светлана Юрьевна, выбегая из кухни.
Лера с силой вытолкнула баул на лестничную клетку. Следом за ним полетел чемодан, который она выхватила из спальни. Чужое белье с позором рассыпалось по грязным бетонным ступеням подъезда.
Инна выскочила в коридор. Её лицо пошло некрасивыми красными пятнами.
— Эй! Ты совсем больная?! У меня там рабочий ноутбук!
Лера схватила с вешалки чужую дутую куртку и швырнула её Инне прямо в лицо.
— Пошли вон! Обе! Живо!
Светлана Юрьевна театрально схватилась за грудь.
— Ой, мне плохо… Сердце колет… Скорую! Ты убить меня решила!
— На морозе подышите. Воздух полезен при давлении, — Лера грубо схватила свекровь за локоть.
Она резко дернула пожилую женщину на себя и вытолкала за дверь. Свекровь была в одних домашних тапочках на босу ногу.
Следом за ней вылетела опешившая Инна. Она даже не успела обуться.
Лера пинком отправила их зимние сапоги на лестничную площадку.
— Лера, открой сейчас же! — в истерике заколотила в железную дверь Светлана Юрьевна. — Мы замерзнем! Я полицию вызову!
Лера молча провернула ключ на три оборота. Задвинула стальную ночную задвижку.
В квартире моментально повисла глухая тишина. Лера тяжело дышала, прислонившись спиной к прохладному металлу.
За дверью сыпались проклятия. Соседка из сорок второй квартиры вышла на шум. Лера отчетливо слышала, как Инна жалуется ей на «сумасшедшую беременную истеричку».
Лера вернулась на кухню. Достала телефон из сумки. Набрала номер мужа.
Гудки шли невероятно долго. Серёжа взял трубку только с пятого раза.
— Да, Лер. Ты чего звонишь? Тебе лежать надо.
— Твоя мать только что привела Инну жить к нам, — ледяным голосом сказала Лера.
На том конце повисла вязкая пауза. Было слышно, как гудит ветер на стройке.
— Лер… — голос мужа стал трусливо-виноватым. — Мама звонила мне час назад. У Инны реально проблемы с деньгами. Пусть перекантуется пару дней в зале. Я завтра с вахты приеду, сам всё решу.
Лера почувствовала, как к горлу подкатывает жесткий ком тошноты.
— Я выставила их обеих в подъезд, — медленно произнесла Лера. — Вместе с вещами.
— Ты с ума сошла?! — сорвался на визг Серёжа. — Там минус двенадцать на улице! Мама пожилой человек с гипертонией! Как ты могла её выгнать?!
— Легко, — отрезала Лера. — Если завтра ты приедешь домой и начнешь защищать свою бывшую, то пойдешь жить к ним. Прямо на вокзал.
Она сбросила вызов. Нажала кнопку выключения телефона. Экран погас.
Лера взяла сухую тряпку и начала молча оттирать сладкий йогурт с обоев. Ей было абсолютно плевать на крики свекрови за железной дверью. Ей было плевать на возмущение мужа и его слабохарактерность.
Завтра ей предстоял очень тяжелый разговор. Но сегодня ночью она будет спать в своей квартире в абсолютной тишине.
Свекровь потом жаловалась всем дальним родственникам, что беременная невестка вышвырнула её на мороз босиком. Половина родни назвала Леру жестокой женщиной, которой стоило проявить немного милосердия и хотя бы дать людям одеться.
А вы бы пустили бывшую жену мужа пожить на своем диване ради сохранения отношений со свекровью?
