Шарф я заметила не сразу.
Пришли на день рождения к золовке, та вышла в прихожую — и на ней был мой шарф. Синий, шерстяной, я купила его в Питере три года назад. Специально ехала в тот магазин на Невском.
— Красивый, правда? — сказала золовка, поправляя его. — Мама дала.
Я улыбнулась. Сказала что да, красивый.
Три года. Это был первый раз из многих.
Меня зовут Виктория. Мне тридцать восемь лет, и я замужем за Антоном восемь лет. Галина, его мать, живёт в десяти минутах от нас и приезжает раз в две недели — «помочь по хозяйству». Я благодарна. Я всегда говорила себе: благодарна. Она помогла нам с первоначальным взносом на квартиру. Она сидит с детьми когда надо. Она умеет варить борщ лучше меня.
Только вот понятие «помочь по хозяйству» у нас с ней оказалось разным.
Для меня это значит — помыть полы, разобрать посуду, поиграть с Машей. Для неё это значит — пройтись по шкафам и решить, что кому нужнее.
Я долго думала: может, я неправильно понимаю. Может, так принято. Может, если сказать — выйдет скандал, и Антон встанет на её сторону, и меня назовут неблагодарной невесткой. Она ведь помогла с квартирой. Это висело надо мной как долг, который нельзя называть вслух.
Поэтому я молчала.
Три года я улыбалась, видя свои вещи на чужих людях.
───⊰✫⊱───
Первой ушла кофточка.
Бежевая, из тонкой шерсти, я купила её на распродаже — взяла специально на работу, для переговоров. Дорогая. Не баснословно, но для меня дорогая — восемь тысяч.
Галина приехала в четверг, когда я была на работе. Антон взял отгул, они провели день вместе. Когда я вернулась — она уже уехала. На кухне был борщ. В спальне прибрано.
Через неделю я искала кофточку и не могла найти.
— Ты не видел мою бежевую? — спросила я Антона.
— Не знаю. Может, мама взяла? Она говорила, что разбирала шкаф.
«Разбирала шкаф» — вот как это называлось.
Я позвонила Галине. Она взяла трубку сразу, бодро, как человек, который ничего не скрывает.
— Ах, эта. Да, я отдала Наташе. У неё на юбилей ничего не было приличного, а ты же эту почти не носишь — я смотрю, она всё висит и висит.
Я помолчала. Наташа — это племянница Галины. Нам лет двадцать.
— Ты же не против? — добавила свекровь. Не вопросительно. Утвердительно.
Я сказала: конечно.
Восемь тысяч. Переговорная кофточка. «Почти не носишь».
Антон вечером сказал: «Ну мам же хотела как лучше. У Наташки правда не было ничего. Ты же не обеднеешь». Я кивнула. Пошла на кухню. Долго стояла у плиты, хотя ничего не готовила.
Вот тогда я начала считать.
───⊰✫⊱───
За три года список вышел длинный.
Шарф — золовке. Коф
