— Светка на пятом месяце, представляешь? — радостно сообщил муж, нарезая сыр. — Призналась наконец.
Я вытерла руки о полотенце.
— От кого? Она же ни с кем не встречается.
Игорь отвел глаза. Он как-то криво усмехнулся.
— Да кто ее знает. Нагуляла где-то.
Если бы я тогда знала правду. Чьего именно ребенка она «нагуляла». И с кем.
Светка была моей подругой с первого класса. Мы делили одну парту. Потом снимали одну комнату в общаге.
Когда я выходила замуж за Игоря, Светка рыдала на свадьбе громче моей мамы.
Она всегда была рядом. Особенно в те тяжелые семь лет, когда мы с Игорем пытались зачать ребенка.
Три попытки ЭКО. Бесконечные врачи. Уколы по расписанию. Я потратила почти 450 000 рублей из своих накоплений на анализы. Игорь только вздыхал.
— Может, не судьба, Марин? — говорил он по вечерам.
Но я не сдавалась. И вот, три месяца назад у нас родился Ванечка. Наш долгожданный сын.
Вопрос с крестной мамой даже не стоял. Только Света. Светуля. Моя самая близкая подружка.
В четверг она пришла к нам в гости. Принесла Ванечке костюм на вырост.
— Как дела у нашей будущей мамочки? — спросила я. Налила ей чай.
Света погладила едва заметный животик. Под просторным худи его почти не было видно.
— Растем. Тошнит по утрам ужасно.
— Бедная моя. А отец ребенка так и не объявился?
Света отвела взгляд. Она посмотрела на Игоря. Тот в этот момент усиленно жевал печенье.
— Он женат, Марин. Сложная ситуация. Но обещал уйти из семьи. Ждет подходящего момента.
Я покачала головой. Возмущение буквально клокотало во мне.
— Какой мерзавец! Жена там, поди, ни сном ни духом. Как можно так врать годами?
— Да уж, — буркнул Игорь. — Всякое бывает. Чего ты лезешь в чужую семью?
— Я не лезу! Я за Светку переживаю!
Они переглянулись. Быстро. Буквально на долю секунды. Но я это заметила.
Тогда я не придала этому значения. Решила, что Игорь просто не любит женские сплетни. Как же я ошибалась.
На следующий день Игорь уехал на работу. Он забыл закрыть свой ноутбук.
Ванечка уснул. Я подошла к столу, чтобы вытереть пыль. Экран засветился от входящего уведомления. Телеграм.
Сообщение от контакта «Автосервис Миша».
Текст был странным: «Купи фолиевую кислоту. В аптеке у дома закончилась. Целую».
Я замерла. Какая фолиевая кислота в автосервисе? Кого Миша целует?
Рука сама потянулась к мышке. Я кликнула на чат. Открылась длинная история переписки.
«Когда ты ей скажешь? Я не могу больше носить эти балахоны!»
«Светик, потерпи. Ваське всего три месяца. Марина психованная после родов. Крестины отгуляем, и я подам на развод».
«У меня пятый месяц пошел! Твоя мать уже косится на меня!»
«Я все решу. Снимем пока однушку. Люблю тебя».
Я смотрела на монитор. Раз. Другой. Буквы плыли перед глазами.
Светик. Пятый месяц. После крестин он подаст на развод.
Я села на табуретку. Долго смотрела на грязную кружку в раковине. Слезов не было. Только ледяное спокойствие.
Они спали за моей спиной. Когда я была на сохранении. Когда я колола гормоны. Когда я лежала в роддоме.
Игорь. Мой заботливый муж. И Светка. Подруга, которая держала меня за руку после неудачных процедур.
А теперь она собиралась стоять в церкви и крестить моего сына.
Весь вечер я молчала. Игорь ничего не заметил.
— Марин, ты чего такая смурная? — спросил он за ужином.
— Не выспалась, — бросила я.
— Давай я Ванечку покачаю. Иди ложись. Я же помогаю!
Какой заботливый папа.
На следующий день я пошла в банк. Сняла все деньги с нашего общего счета. 850 000 рублей. Из них 700 000 — это деньги моих родителей от продажи их старой дачи. Я не собиралась их делить.
Затем я заказала газель.
Квартира досталась мне от бабушки еще до брака. Игорю здесь не принадлежало ни метра.
Я собрала все его вещи. Куртки. Спиннинги для рыбалки. Ноутбук. Три пары дорогих кроссовок. Засунула всё это в черные мусорные мешки для строительного мусора.
Сложила мешки на лоджии.
Крестины были назначены на субботу. Банкет мы заказали в кафе «Усадьба». Я внесла предоплату 50 000 рублей. Пригласили двадцать человек. Родители Игоря, мои родственники, наши общие друзья.
Я позвонила администратору кафе.
— Здравствуйте. Это Марина. Банкет на субботу.
— Да, Марина, слушаю вас.
— Запишите изменения. Горячее подавайте сразу. Оплата оставшейся суммы будет наличными в конце вечера. Оплатит мой муж.
Суббота. Утро. Церковь.
Светка пришла в белом платье. Свободного кроя, конечно. Она счастливо улыбалась.
— Мариночка, какой день! — прощебетала она.
— Да, Света. Незабываемый, — ответила я.
Она держала моего сына на руках. Крестила его. Улыбалась Игорю. Игорь стоял рядом и пускал слезу умиления.
Я смотрела на них и думала только об одном. Лишь бы не сорваться раньше времени.
После службы все поехали в кафе. Столы ломились от еды. Инна Егоровна, свекровь, громко радовалась внуку.
— Ванечка у нас богатырь! Весь в породу Игоря! — вещала она.
Светка сидела по правую руку от Игоря. Я по левую.
В середине вечера начались тосты. Встал отец Игоря. Выпила моя тетя.
Настала моя очередь.
Я взяла микрофон. Вышла в центр зала. В зале повисла тишина.
— Спасибо всем, что пришли, — громко сказала я. — Сегодня важный день. У нашего сына появилась крестная мама.
Светка скромно потупила глаза.
— Света, ты ведь мне как сестра, — продолжила я. — Ты всегда делила со мной всё. Списывала у меня контрольные. Носила мои вещи в общаге.
Я сделала паузу.
— А теперь ты делишь со мной моего мужа.
В зале кто-то охнул. Звонко упала вилка.
Игорь побледнел.
— Марин, ты чего несешь? — нервно дернулся он. — Ты перепила?
— Я вообще не пью, Игорь. Я кормлю грудью. Забыл?
Я достала из кармана телефон. Заранее распечатанные скриншоты я положила на край стола еще перед началом тоста.
— Светка у нас на пятом месяце. Ждет подходящего момента, чтобы увести отца из семьи. Вот только отец почему-то трусит. Да, Гарик?
Свекровь вскочила с места.
— Марина! Что за цирк ты устроила?!
— Это не цирк, Инна Егоровна. Ваш сын спит с моей подругой. И они планировали после этого банкета съехаться. Я просто решила ускорить процесс.
Светка закрыла лицо руками. Она начала плакать.
— Мариночка, это случайность! Мы не хотели!
— Пять месяцев случайности? — усмехнулась я. — Не утруждайтесь.
Я подошла к нашему столику. Взяла свою сумочку.
— Игорь, твои вещи собраны в мусорные пакеты. Я выставила их в коридор. Замки я поменяла сегодня утром.
Ключи от моей машины можешь оставить на столе.
— Ты с ума сошла?! — заорал муж. Он вскочил, опрокинув стул. — Куда я пойду?!
— К Свете. У нее съемная однушка. Заодно оплатишь банкет. Остаток ровно 65 000 рублей. Я предупредила администратора, что платишь ты.
Я повернулась к выходу.
— Марин! А как же деньги на счете?! — крикнул он мне вслед.
— Это компенсация за мои нервы и ЭКО. Подавай в суд, если хочешь позориться.
Я вышла из кафе на свежий воздух. Ванечка мирно спал в коляске на улице с моей сестрой. Мы сели в такси и уехали.
Вечером телефон разрывался от звонков свекрови. Она кричала в трубку, что я оставила мужика в одних штанах и опозорила их на весь город. Света строчила жалобные простыни сообщений о «настоящей любви».
Я просто заблокировала их всех.
Через неделю я подала на развод и алименты. Говорят, Игорь со Светой теперь живут в тесной однушке на окраине и постоянно ругаются из-за безденежья.
А я смотрю на сына и не жалею ни об одном своем слове. А как бы поступили вы? Выгнали бы предателей тихо, или они заслужили такой публичный позор?
