— Я возвращаюсь к Рите. Собирай мои вещи.
Антон бросил на диван спортивную сумку. Марина тупо смотрела на молнию.
— В смысле? — выдавила она.
— В прямом. Ритуле нужен постоянный уход после больницы. И мы поняли, что всё ещё любим друг друга.
Марина села на край табуретки и долго смотрела на остывший чайник.
— Ты нормальный вообще? А как же мои деньги?
— Какие деньги? — нахмурился муж.
— Один миллион триста тысяч. Я сняла их со своего вклада. Оплатила Рите две операции. И платную реабилитацию.
Антон раздраженно цокнул языком.
— Марин, ну не начинай.
— Я не начинаю! Это мои накопления за пять лет работы!
— Ты спасла человеку жизнь! — рявкнул он. — Это благотворительность. Зачем всё портить мелочностью?
— Мелочностью?! Ты на коленях ползал! Ты умолял!
— И что?! Человек мог умереть! Я должен был её бросить?!
— А зачем ты тогда со мной жил четыре года?!
Муж хлопнул дверцей шкафа. Достал свои любимые итальянские ботинки.
— Дура ты, Маринка. Бездушная баба. Вечером приеду за вещами. Чтобы к шести всё лежало в пакетах.
Истерики мне не нужны.
Он развернулся и вышел из квартиры. Хлопнула входная дверь.
Марина осталась сидеть на кухне.
Восемь месяцев назад всё было иначе.
Антон валялся в прихожей на грязном коврике. В буквальном смысле.
— Мариночка, умоляю! У Ритки рак! Стадия плохая!
С бывшей женой Тоха развелся давно. Детей у них не было. Жили они громко и постоянно ругались.
— При чём тут мы? — растерянно спросила Марина.
— Квоту ждать полгода! Операция стоит больше миллиона! Плюс химия!
Здоровый тридцатилетний мужик размазывал сопли по ламинату.
На следующий день примчалась свекровь. Инна Егоровна сходу пошла в наступление.
— Маринка, ты же человек или кто?! — начала она на повышенных тонах.
— Инна Егоровна, у нас ипотека. Какие чужие операции?
— Ритка нам не чужая!
Марина нахмурилась и скрестила руки на груди.
— У меня на счету миллион триста тысяч. Это бабушкино наследство. Мы планировали расширяться.
Свекровь вскочила со стула.
— Квартира подождет! У девочки жизнь на волоске! Не дашь денег — прокляну! Вы же с Тошкой семья.
Неужели бросишь мужа в таком горе?
Марина сдалась. На следующий день она пошла в банк. Сняла ровно миллион триста тысяч рублей.
Деньги перевели в кассу частной клиники в Москве.
Рите сделали сложную операцию. Потом вторую.
Через месяц Марина решила навестить больную. Она сварила куриный бульон. Налила в пластиковый контейнер и приехала в палату.
Антон был там. Он сидел на краю больничной койки и держал бывшую жену за руку.
Марина застыла в дверях палаты.
— Тошка, ты самый лучший, — слабо улыбалась Маргарита.
— Всё будет хорошо, малыш, — шептал муж.
Марина громко кашлянула. Антон резко отдернул руку и подскочил.
— О, Марин. Ты пришла? — засуетился он.
Рита перевела взгляд на жену своего спасителя. Глаза у неё были холодные. С хитринкой.
— Привет, спасительница, — протянула бывшая. — Спасибо за денежки.
— На здоровье, — сухо ответила Марина. Она поставила контейнер на тумбочку.
— Только бульон жидковат. Тоша мне вчера из ресторана крем-суп заказывал.
Марина вопросительно посмотрела на мужа. Крем-суп? Они полгода жили на одну зарплату Марины. Весь заработок Антона уходил на мелкие капризы больной.
— Ритуле нужно усиленное питание, — отрезал муж. — Не начинай скандал в палате.
Марина промолчала. Она верила, что всё это временно.
Но неделю назад Маргариту перевели в отделение реабилитации. Устойчивая ремиссия.
А сегодня муж заявил, что возвращается к ней.
Марина встала из-за стола. Прошлась по пустой квартире.
Никаких сожалений внутри не было. Было только четкое понимание: ее использовали. И кинули на огромные деньги.
Она зашла в кабинет мужа.
На столе светился подсветкой огромный системный блок.
Антон купил его за двести пятьдесят тысяч. Взял кредит на себя. Но платили они из общего бюджета. Рядом лежал новый планшет и дорогие наушники.
В кладовке стоял японский мотор для лодки и три спиннинга.
Марина достала телефон. Набрала номер первой попавшейся скупки техники.
— Алло? Выкуп компьютеров? Мне нужно продать мощный игровой системник. Срочно. И планшет тоже.
Через час на пороге топтался хмурый парень в куртке.
— Включается? — спросил оценщик, нажимая кнопку.
— Работает идеально.
— Сто сорок тысяч за комп. За планшет еще тридцать. Больше не дам.
— Переводите на карту.
Парень скинул деньги. Подхватил технику и ушел.
Марина тут же позвонила в комиссионку рыболовного инвентаря.
Японские снасти ушли за семьдесят тысяч. Мотор для лодки забрали за сто десять.
Баланс карты пополнился на триста пятьдесят тысяч.
Марина пересчитала в уме. Этого мало. Очень мало.
Машина стояла во дворе.
Белый кроссовер они брали в браке. Но автокредит оформляли на Марину. По всем базам и бумагам владелица — она. Антон ездил по страховке и считал машину своей.
Марина схватила ключи из прихожей.
Спустилась вниз. Завела мотор и выехала со двора.
Через полчаса она запарковалась у серого здания на окраине. На вывеске крупными буквами светилось: «АВТОЛОМБАРД. Деньги за час».
В душном офисе за столом сидел лысый мужчина.
— Мне нужен займ под залог авто. Без права управления. Машину оставляю у вас на стоянке, — уверенно сказала Марина.
Оценщик вышел на улицу. Обошел кроссовер. Пикнул толщиномером по краске.
— Состояние отличное. Дам пятьсот тысяч наличными сегодня. Проценты дикие, предупреждаю сразу.
— Оформляйте.
Она подписала пять листов договора. Забрала пухлый конверт с купюрами.
Домой пришлось возвращаться на метро.
В сумке лежали полмиллиона. На карте еще триста пятьдесят. Итого восемьсот пятьдесят тысяч.
До миллиона трехсот не хватало приличной суммы.
Марина заварила свежий чай. Открыла ноутбук.
Она зашла в банковское приложение и открыла историю операций.
В прошлом месяце она перевела триста тысяч в реабилитационный центр «Здоровье». Это был депозит за финальный этап восстановления Маргариты. Плюс лечебные массажи на месяц вперед.
Марина решительно набрала номер клиники.
— Центр «Здоровье», здравствуйте!
— Добрый день. Это Марина Юрьевна.
— Да, слушаем вас.
— Я вносила депозит на пациентку Маргариту. Я хочу расторгнуть договор прямо сейчас.
На том конце повисла долгая пауза.
— Как это расторгнуть? Маргарита Сергеевна сейчас у нас в палате! Ей прописан ежедневный курс!
— Я аннулирую договор. Возвращайте остаток средств.
— Девушка, вы в своем уме?! — возмутилась администратор. — Мы не имеем права оставить тяжелобольного человека без ухода!
— Услуги не оказаны полностью. По закону вы обязаны вернуть неиспользованный аванс плательщику. Иначе я отправлю жалобу в прокуратуру. Деньги переводите на карту, с которой была оплата.
— Я позову юриста! Выставлять пациента на улицу незаконно!
— Читайте ваши бумаги. Заявитель имеет право отказаться от услуг. Всего доброго.
Через сорок минут телефон звякнул.
Поступил возврат от клиники. Двести шестьдесят тысяч рублей.
Марина удовлетворенно кивнула.
Долг почти закрыт. А остаток — просто плата за урок.
Она достала с антресоли строительные мешки на сто двадцать литров.
Сметала вещи мужа с полок не глядя.
Рубашки летели на дно. Следом полетели джинсы, галстуки, туалетная вода.
Дорогие ботинки она пинком отправила в соседний пакет.
Зачем складывать аккуратно? Он просил в пакеты. Получите пакеты.
Зазвонил телефон. На экране высветилось: Инна Егоровна.
Марина включила громкую связь.
— Мариночка! — запричитала свекровь жалобным тоном.
— Слушаю вас.
— Антоша сказал, что уходит. Какое горе! Но сердцу не прикажешь, дочка!
— Не прикажешь, — ровно ответила Марина, затягивая узел на пакете.
— Ты уж будь умнее. Не устраивай скандалов при встрече. Мужчины этого терпеть не могут. Собери вещи тихо.
— Собираю тихо. Инна Егоровна, а когда вы дачу на меня перепишете?
В трубке стало очень тихо.
— Какую дачу, Марин? — голос свекрови мгновенно заледенел.
— Которую вы обещали. За то, что я Ритуле операцию оплатила. Мои миллион триста тысяч.
— Ой, ну что ты выдумываешь задним числом! Мы же семья. Ты помогла родному человеку. Какая меркантильная ты стала, просто ужас!
— Понятно. Значит, дачи не будет.
— Да как тебе не стыдно! У девочки долгожданная ремиссия, радоваться надо! А ты копейки свои считаешь!
Тошка правильно сделал, что ушел от такой бессердечной женщины!
Марина сбросила вызов. Она оттащила тяжелые мешки в прихожую.
До шести вечера оставалось двадцать минут.
Во дворе скрипнули тормоза.
Марина выглянула в окно. Из желтого такси вышел Антон. Он галантно открыл пассажирскую дверь и подал руку Рите.
Бывшая жена была одета в дорогое бежевое пальто.
Они шли к подъезду за ручку.
Заверещал домофон.
— Открывай! — нагло приказал голос мужа.
Марина нажала кнопку.
Через минуту раздался звонок в дверь квартиры.
Она повернула замок. Приоткрыла дверь и накинула толстую дверную цепочку.
В подъезде стояли Тоха и Ритуля.
— Чего заперлась? Снимай цепь! — Антон дернул ручку на себя.
— Вещи у порога, — спокойно сказала Марина.
Муж опустил глаза. Три огромных черных мешка подпирали стену.
— Ты совсем дура?! Зачем ты мои дорогие рубашки в мусорки засунула?!
— Пакеты абсолютно чистые. Грузи.
Рита брезгливо сморщила нос.
— Тош, ну я же говорила. Ни грамма культуры. Обычная базарная хамка.
Марина перевела тяжелый взгляд на бывшую жену.
— А ты рот закрой. Твоего имущества здесь нет.
Антон покраснел.
— Так! Быстро сняла цепь! Мне надо комп вынести! И лодочный мотор со снастями забрать!
— Нет компа, — ровным тоном ответила жена.
— В смысле нет?
— В буквальном смысле. Я продала его скупщикам. И мотор тоже. И спиннинги твои японские.
В подъезде стало тихо.
— Ты продала мои вещи?! — взревел муж. — Да я на них сам копил! Это незаконно!
— Это нажитое в браке имущество. Заявляй в суд, — пожала плечами Марина. — Будем долго делить.
Антон начал колотить кулаком по косяку.
— Верни деньги за комп, тварь!
— Верну. Ровно в тот день, когда ты отдашь мой миллион триста тысяч. Мы в расчете.
Рита потянула Антона за рукав.
— Тошка, поехали отсюда быстрее. У меня голова закружилась. Мне надо в клинику возвращаться. Массаж пропущу.
Марина усмехнулась.
— А в клинику можешь больше не ехать. Тебя оттуда выписали.
Рита уставилась на Марину.
— Чего ты несешь? У меня оплачена отдельная палата и физиотерапия!
— Оплачены. Мной. С моей банковской карты.
Марина показала телефон с экраном недавних уведомлений.
— Я аннулировала договор два часа назад. Остаток депозита в двести шестьдесят тысяч перевели обратно мне на счет. Так что массажей больше не будет. Лечись по ОМС. В районной поликлинике.
Лицо Маргариты побелело. Она судорожно схватилась за перила.
— Ты… ты отменила лечение инвалиду?! Да ты монстр!
— Я спонсор, который закрыл финансирование, — процедила Марина.
Антон бросился на дверь всем весом. Цепочка натянулась со звоном.
— Ах ты мразь! У нее здоровье слабое! Как ты посмела забрать деньги из больницы?!
— Мои деньги. Вы же поняли, что всё ещё любите друг друга? Вот и любите дальше. Абсолютно бесплатно.
Марина с силой захлопнула дверь перед их носом.
Повернула ключ на два оборота.
Снаружи донеслись глухие удары. Антон грязно матерился. Рита громко рыдала.
Марина прислонилась спиной к прохладной двери.
Она забыла сказать Антону одну важную деталь. Про белый кроссовер, который теперь стоит на парковке автоломбарда.
Ничего страшного. Узнает завтра. Сюрприз будет.
Впервые за четыре года брака она чувствовала себя совершенно свободной.
Свой долг она вернула. Пусть они подают в суд, пусть кричат о бессердечности всем родственникам.
А как вы считаете, правильно ли поступила Марина, втихаря продав вещи и отменив платную реабилитацию тяжелобольному человеку? Или нужно было быть добрее и отпустить мужа к бывшей жене с миром?
