Пакет с продуктами оттягивал пальцы. Внутри лежала говядина на полторы тысячи рублей.
Ключ в замке повернулся туго. В прихожей пахло жареным луком. И мужским потом. На полу валялись огромные грязные кроссовки. Не Костины. Рядом стояли стоптанные сапоги свекрови.
Из кухни доносился звон посуды. Марина не стала снимать куртку. Шагнула по коридору. Голоса звучали громко. Дверь на кухню была приоткрыта.
— Да Маринка всё оплатит, — чавкнул Олег.
Брат мужа ел прямо со сковородки.
— Конечно, оплатит, — усмехнулся Костя. — У неё в пятницу годовая премия. Триста пятьдесят тысяч рублей.
— Вот и закроем твой кредит, Олежка, — елейно протянула Зинаида Павловна. — А то мальчику коллекторы звонят.
— А если она упрется? — спросил Олег.
Костя громко отхлебнул чай. Из любимой кружки Марины.
— Никуда не упрется. Скажу, что мотор в машине стучит. Без машины я на работу ездить не смогу. Она же боится, что я уволюсь.
Марина стояла за дверью. Пакет выскользнул из рук. Шуршание пластика разорвало тишину.
На кухне повисла тишина. Костя выглянул в коридор.
— О, Мариночка пришла, — Константин фальшиво улыбнулся. — А мы тут ужинаем.
Марина перешагнула через пакет. Вошла на кухню. Зинаида Павловна сидела во главе стола. Олег дожевывал мясо.
— Это моя говядина, — сухо сказала Марина.
Олег замер с вилкой у рта.
— Господи, куска мяса родне пожалела? — фыркнула свекровь.
— Я покупала её на выходные. Для нас с мужем.
— Мы одна семья, — Зинаида Павловна поджала губы. — Константин имеет право звать гостей.
— Константин живет здесь четыре года. И за это время купил ровно одну пачку макарон.
Костя покраснел. Бросил кружку на стол. Чай выплеснулся на чистую скатерть.
— Ты опять начинаешь? Я устал после работы.
— Ты уволился в сентябре, — отрезала Марина. — Сейчас февраль 2026 года. Ты не работаешь полгода.
— Я в поиске себя!
— Ты в поиске моих денег.
Олег громко рыгнул. Отодвинул сковородку.
— Нормально ты с мужем разговариваешь. Моя бы баба так рот открыла — сразу бы схлопотала.
— Твоя баба от тебя сбежала в Рязань, — Марина посмотрела на Олега в упор. — Из-за твоих микрозаймов. Которые теперь должна гасить я?
Свекровь вскочила. Стул скрипнул по ламинату.
— Как ты смеешь подслушивать!
— В своей квартире? Могу даже камеры поставить.
— Это квартира моего сына тоже! — взвизгнула Зина.
— Она досталась мне от бабушки. Оформлена на меня.
— Вы в браке! Всё совместное! — Костя скрестил руки на груди. — Мы делали тут ремонт.
Марина коротко рассмеялась. Не от радости. От абсолютной наглости.
— Ремонт? Ты наклеил обои в коридоре. Криво.
— Я вкладывал душу!
— А я вложила четыреста тысяч. И свои нервы.
Зинаида Павловна подошла вплотную. От нее пахло дешевой пудрой и корвалолом.
— Не смей попрекать Костюшу. Он для тебя всё делал. А ты даже родить не можешь. Пустоцвет.
Слова ударили хлёстко. Марина молчала три секунды.
— Выходите, — тихо сказала она.
— Что? — Костя прищурился.
— Пошли вон из моей квартиры. Все трое.
Олег хмыкнул. Достал из кармана зубочистку.
— Костян, твоя баба рамсы попутала.
— Рот закрой, — Марина шагнула к плите. Взяла чугунную сковородку за ручку. Сдвинула в раковину. Осколки жира полетели на кафель.
Костя подошел к ней. Попытался обнять за плечи.
— Марин, ну ты чего? Устала на работе? Мама просто переживает. Олегу правда помощь нужна.
Марина скинула его руки.
— Помоги ему сам. У тебя на карте лежат деньги.
— Какие деньги? — быстро спросил Константин.
— Те восемьсот тысяч. Которые ты откладывал якобы нам на дачу.
Свекровь дернулась. Олег перестал ковырять в зубах.
— Я… я их перевел, — буркнул Костя.
— Куда?
— На мамин счет. Там процент выше.
Марина достала телефон. Разблокировала экран.
— На мамин счет. Понятно. Значит, у мамы есть деньги закрыть кредит Олега.
— Это деньги Кости! — заорала Зинаида Павловна. — Он их заработал до увольнения! Не смей на них пасть разевать!
— Вот и славно, — Марина бросила телефон в карман. — Забирай своего богатого сына. И валите.
— Я никуда не пойду, — Костя сел обратно на стул. — Я тут прописан.
— Временно. Регистрация закончилась три дня назад.
Лицо мужа вытянулось. Он полез в карман за паспортом.
— Как закончилась? Я просил продлить!
— А я забыла. Работы много. Я же лошадь ломовая. Должна вас всех кормить.
Зинаида Павловна схватила Костю за рукав.
— Звони в полицию, сынок. Она нас выгоняет на мороз.
— Звоните, — кивнула Марина. — Заодно расскажу им про Алину.
Костя побледнел. Свекровь открыла рот и тут же захлопнула.
— Какую Алину? — неуверенно спросил Олег.
— Которая пишет Костику по ночам, — Марина обошла стол. Открыла кухонный шкаф. Достала плотный мусорный пакет. — И которой он на мои деньги купил серьги за сорок тысяч. Я видела чек.
Костя вскочил. Опрокинул стул.
— Ты лазила в моих карманах!
— Я стирала твои штаны. Потому что сам ты не умеешь нажимать кнопки на машинке.
Марина швырнула черный пакет мужу в лицо.
— Собирай вещи. Десять минут.
— Ты больная! — Костя отбросил пакет. — Я никуда не пойду в ночь.
— Пойдёшь.
Марина вышла в прихожую. Распахнула шкаф. Выдернула куртку мужа. Бросила на грязный пол. За ней полетели его ботинки.
Свекровь выскочила следом.
— Не трогай вещи! Это дорогие бренды!
— Купленные на мою зарплату, — Марина вышвырнула зимние сапоги Зинаиды на лестничную клетку.
Олег стоял в дверях кухни. Не вмешивался.
— Марин, давай спокойно, — Костя сжал кулаки. — Я завтра сниму квартиру. Сейчас поздно.
— Время девять вечера. Метро работает.
Она пошла в спальню. Открыла тумбочку мужа. Достала ноутбук. Тот самый. Игровой. За двести тысяч рублей. Купленный в кредит, который до сих пор оплачивала Марина.
Она вышла в коридор.
— Аккуратно! — Костя бросился к ней. — Положи на место.
— Мой кредит. Моя вещь.
Марина подошла к открытой входной двери. Подняла ноутбук над порогом.
— Либо вы выходите за порог. Либо эта штука летит в шахту лифта.
— Ты не посмеешь, — прошипела свекровь.
— Поверь мне, Зина. Еще как посмею.
Олег первым шагнул на лестницу.
— Ну её нахер, Костян. Поехали к матери. Баба с катушек слетела.
Свекровь, пыхтя, начала натягивать пальто прямо поверх кухонного фартука. Костя стоял красный от ярости.
— Я у тебя отсужу половину всего! — плюнул он.
— Удачи. Адвоката наймешь за счет маминых процентов.
Костя шагнул за порог. Встал на коврик.
— Отдай комп.
Марина посмотрела на него. На его модную стрижку. На его ухоженные руки.
Она не бросила ноутбук в лифт. Она сделала другое.
Марина подняла левую руку. Размахнулась. И с силой ударила ноутбуком об железный косяк двери. Раздался громкий хруст пластика. Экран пошел паутиной трещин.
— Ой, выскользнул, — сказала Марина.
Она швырнула искореженный кусок пластика ему под ноги.
Костя взвыл. Свекровь завизжала на весь подъезд.
Марина просто закрыла дверь. Щелкнула двумя замками. Провернула задвижку. За дверью сыпались проклятия. Громкие, злые. Стучали кулаками в железо.
Она пошла на кухню. Подняла с пола брошенный пакет с говядиной. Надо было убрать мясо в холодильник, пока не испортилось.
За дверью стало тихо. Лифт уехал вниз.
Марина включила чайник. Достала свою любимую кружку. Налила чистой воды.
А как бы вы поступили с вещами предателя на месте Марины: отдали бы в целости или тоже разбили бы вдребезги перед уходом?
