— Распаковывай синий чемодан, Марин. Мы никуда не летим.
Я замерла с пачкой пляжных полотенец в руках. До вылета нашего рейса оставалось меньше четырнадцати часов.
— В смысле не летим? — переспросила я. — У нас такси заказано на пять утра!
Сергей сел на кухонную табуретку и виновато потер переносицу. Он даже не смотрел мне в глаза. Его взгляд бегал по узорам дешевой клеенки на столе.
— Светка звонила, — выдавил он наконец. — Она путевку в Эмираты горящую взяла. С новым мужиком летит. Детей девать некуда. Через час она привезет их к нам.
Повисла тяжелая тишина. Я медленно положила полотенца на стиральную машину.
— Сережа, ты сейчас шутишь?
— Какие тут шутки! — вдруг взорвался муж. — Это мои сыновья! Я не могу бросить их на улице! Светлана уже все решила. Билеты невозвратные у нее.
Я уперлась руками в холодную столешницу. В висках застучало.
— А у нас, значит, билеты возвратные?! — мой голос сорвался на крик. — Я откладывала на этот Таиланд полтора года! Двести сорок тысяч рублей, Сергей! Двести сорок тысяч из моей зарплаты! Ты за этот тур ни копейки не внес!
— Да вернут тебе твои деньги! — отмахнулся Сергей. — Штраф какой-нибудь удержат процентов тридцать. Подумаешь! Заработаем еще. Главное, пацаны поживут с отцом. Мы три года никуда не ездили, еще годик потерпим.
Я не верила своим ушам. Три года мы жили в режиме тотальной экономии. Вся зарплата Сергея уходила на алименты его драгоценной Свете и на автокредит. Продукты, коммуналку и все бытовые нужды тянула я. Я отказывала себе в новых сапогах, ходила с облезшим маникюром. Я складывала каждую свободную тысячу в старую коробку из-под обуви на антресолях. Только ради того, чтобы вывезти нас двоих к морю.
И теперь этот человек предлагает мне просто списать тридцать процентов штрафа? Это почти восемьдесят тысяч рублей!
— Звони своей Светке, — процедила я. — Звони и говори, что нас нет. Что мы уже в аэропорту. Пусть везет своих детей к своей матери.
— Теща на даче! У нее там рассада!
— Мне плевать на ее рассаду! — заорала я. — И на ее горящие путевки! Это не наши проблемы!
Сергей резко встал и ударил кулаком по стене.
— Ты нормальная вообще?! Это мои дети! Ваньке и Пете всего по восемь лет! Как я могу им отказать? Ты вообще женщина или кто? Никакого материнского инстинкта!
В этот момент в коридоре оглушительно зазвенел дверной звонок.
Мы оба вздрогнули. Сергей бросился открывать. Я пошла следом, чувствуя, как дрожат руки.
На пороге стояла Светлана. На ней был шикарный белый пуховик и огромные солнцезащитные очки. Рядом переминались с ноги на ногу двое мальчишек с рюкзаками.
— Ой, Сереженька, спаситель ты мой! — защебетала бывшая жена, даже не поздоровавшись со мной. — Ванька, Петька, раздевайтесь! Папка вам накупит вкусняшек. А мама полетела отдыхать!
Светлана нагло шагнула в нашу прихожую. Она бросила на пол два огромных пакета с детскими вещами.
— Так, здесь лекарства, здесь сменка. Режим питания я на бумажке написала. Серега, они после шести сладкое не едят, запомни!
— Света, забери детей, — твердо сказала я. — Мы улетаем завтра рано утром. Нас не будет дома две недели.
Светлана театрально сдвинула очки на нос и смерила меня презрительным взглядом.
— Марин, ты не лезь. Мы с отцом детей сами разберемся. Сереж, ты же ей сказал?
— Сказал, Светик, сказал, — забормотал мой муж, принимая пакеты. — Не переживай. Хорошего отдыха.
— Вот и чудненько! — Светлана послала ему воздушный поцелуй. — Все, мальчики, слушайтесь папу! Тетю Марину не обижайте. Пока-пока!
Дверь за ней захлопнулась. Я стояла посреди коридора и смотрела на двух пацанов, которые уже начали стаскивать ботинки, разбрасывая грязь по свежевымытому ламинату.
— Пап, а где мы спать будем? — звонко спросил Ванька.
— В зале на диване, сынок! — бодро ответил Сергей. Он снял с них куртки и повесил на мои чистые плащи. — Проходите на кухню, я сейчас бутерброды сделаю.
Дети с гиканьем умчались в комнату. Там сразу же включился телевизор на полную громкость.
Я медленно перевела взгляд на мужа.
— Ты их не остановил.
— Марин, ну хватит трагедию ломать! — Серега раздраженно закатил глаза. — Ну приехали пацаны. Ну поживут у нас. Что мы, тарелку супа им не нальем?
— Я полтора года копила на этот отпуск. Ты лишил меня моря ради того, чтобы твоя бывшая жена спала с другим мужиком в Эмиратах?
— Хватит считать чужие деньги! — рявкнул он. — Ей мужчина путевку подарил! Ей повезло! А я не мог бросить своих детей!
— Замечательно. Значит, сиди со своими детьми.
Я развернулась и пошла в спальню.
Достала из шкафа раскрытый чемодан. Вышвырнула на кровать вещи Сергея. Шорты, плавки, его любимую мятую футболку. Все это полетело на пол.
— Ты чего делаешь? — Серега застыл в дверях спальни с куском колбасы в руке.
— Я собираю свои вещи. Завтра в семь утра у меня рейс.
— Ты с ума сошла? Я же сказал, мы сдаем путевку! Кто с детьми будет сидеть, пока я на работе?! У меня смена с восьми утра!
— Твои дети. Твоя проблема. Берешь больничный, берешь отпуск за свой счет, вызываешь свою тещу из деревни. Мне абсолютно плевать.
Сергей нервно сглотнул. Он сделал шаг ко мне.
— Марина, прекрати истерику. Это подло! Ты бросишь меня одного с двумя спиногрызами на две недели? А кормить их кто будет? Я готовить не умею!
Я застегнула молнию на чемодане. Молния заскрипела в повисшей тишине.
— Закажешь доставку. Деньги у тебя есть. Вернее, были бы, если бы ты не спускал половину зарплаты на Светкины прихоти.
Я взяла телефон и набрала номер своей младшей сестры.
— Катька? Спишь? Собирай чемодан. Вылет завтра в семь. Да, путевка пропадает. Паспорт мне свой скинь прямо сейчас в ватсап, я в личном кабинете данные пассажира поменяю. Штраф за замену имени пять тысяч, но я все оплачу. Жду.
Я сбросила вызов.
Лицо Сереги пошло красными пятнами. Он бросил колбасу прямо на покрывало.
— Ты променяла родного мужа на сестру?! Да как ты смеешь распоряжаться билетами?! Мы семья!
— Семья — это когда люди уважают друг друга! — я подошла к нему вплотную. — А ты меня за прислугу держишь! Ты хоть раз спросил, как я себя чувствую? У меня спина отваливается от переработок! Я эти двести сорок тысяч зубами выгрызала!
— Я твой муж! Я глава семьи! Я сказал — мы остаемся!
— А я сказала — я улетаю!
Я подошла к комоду. Открыла верхний ящик. Там лежала пачка наличных денег. Сто пятьдесят тысяч рублей. Мы отложили их на экскурсии и рестораны в Таиланде. Моя премия за прошлый квартал.
Я спокойно забрала все деньги и убрала в свою сумочку.
— Эй! — Сергей бросился ко мне. — А мне на что жить с детьми две недели?! У меня зарплата только десятого числа! На карточке три тысячи осталось!
— Займи у Светланы, — холодно ответила я. — Она же нашла богатого спонсора. Вот пусть спонсор и кормит ее выводок.
— Ты дрянь! — прошипел муж. — Жадная, эгоистичная дрянь! Если ты сейчас выйдешь с этим чемоданом из квартиры, можешь не возвращаться! Я подам на развод!
— Подавай. Доверенность на юриста я оформлю дистанционно.
Я оделась в прихожей. Из зала доносились вопли телевизора и драка мальчишек. Ванька лупил Петьку диванной подушкой. Сергей стоял в коридоре и тяжело дышал. Он не верил, что я действительно уйду. Он привык, что я всегда уступаю. Всегда вхожу в положение. Всегда понимаю, что «это же дети».
Но мой лимит понимания исчерпался.
Я подхватила чемодан и открыла входную дверь.
— Марина! — отчаянно крикнул он вслед. — Оставь хотя бы полтинник на продукты! Чем я их кормить буду?! Они мясо любят!
— Сваришь макароны, Сереженька. И вспомнишь, что у тебя есть жена. Вернее, была.
Я захлопнула дверь, не слушая его ругань. На улице я вдохнула холодный весенний воздух. Вызвала такси и поехала к Катьке. Впереди меня ждали две недели горячего солнца, белого песка и абсолютной тишины.
А спустя два дня на пляже Пхукета я получила от него сообщение. Три огромных абзаца проклятий. О том, что дети разнесли квартиру, что теща отказалась приезжать, и что ему пришлось взять кредит под бешеный процент, чтобы прокормить сыновей. В конце он написал: «Ты сломала нашу семью из-за своей путевки».
Я не стала ничего отвечать. Просто заблокировала номер и пошла купаться. Пусть сам расхлебывает последствия своей безотказности.
Моя подруга Лена потом долго возмущалась моим поступком. Говорила, что я поступила жестоко, оставив мужика без копейки денег с двумя чужими детьми. Мол, нужно было оставить хотя бы половину отложенной суммы на продукты.
А как вы считаете, нужно ли было оставить ему деньги на содержание его же детей?
