Тряпка скользила по старому линолеуму, оставляя влажный след. Вода в ведре давно стала серой, но менять её не было сил.
Елена оперлась руками о швабру и выдохнула. Поясница ныла привычной, тупой болью. Из комнаты доносилось бормотание телевизора и сухой кашель матери.
Четыре года. Четыре года она ездила сюда каждый день после работы в офисе. Покупала продукты в «Пятёрочке» на углу, варила бульоны, меняла постельное белье, слушала жалобы на соседей и правительство.
Сестёр у Елены было две. Младшая, Даша, ещё десять лет назад укатила в Калининград. Сменила номер, вышла замуж и оборвала связи. Старшая, Вика, жила в Москве. У Вики была карьера, ипотека на Кутузовском и плотный график.
Вика взяла на себя «менеджмент». Так она это называла.
Елена долго верила, что они справляются вместе. Что Вика действительно помогает, просто по-своему. Елена физически не могла уехать или бросить мать — её держал липкий, тягучий страх оказаться плохой дочерью. Всю жизнь она была «средней». Не такой умной, как Вика. Не такой хорошенькой, как Даша. Просто удобной Леной, которая всегда подхватит.
Но тогда она ещё не знала, во сколько мать оценила её удобство.
───⊰✫⊱───
Телефон завибрировал на кухонном столе. На экране высветилось улыбающееся лицо старшей сестры на фоне пальм. Вика звонила по видеосвязи.
— Ленусик, привет! — бодро начала Вика. На заднем фоне кричали чайки и шумело море. Вика взяла отпуск и улетела в Турцию. — Как там мамуля? Дай ей трубочку.
Елена вытерла мокрые руки о фартук, взяла телефон и пошла в комнату. Мать сидела на кровати, обложенная подушками. Увидев старшую дочь на экране, она тут же заулыбалась, морщинки разгладились.
— Викулечка, девочка моя, — запела мать слабым голосом. — Как ты там? Не сгорела?
— Всё отлично, мам. Ты лекарства пила? Ленка тебе давление мерила?
— Мерила, мерила. Ты-то отдыхай, не думай о нас.
Пятнадцать минут по видеосвязи — вот и вся её забота. Пятнадцать минут раз в неделю. Сначала Елена просто замечала эту разницу. Потом стало казаться странным, что мать ждёт этих звонков как праздника, а на принесённый Еленой горячий суп только кивает: «Недосолила опять».
Елена стояла рядом, держа телефон, как штатив. Руки затекали.
— Лен, — голос Вики стал деловым. — Я там курьера заказала, памперсы привезут к трём. Встреть, а? И это, коммуналку я в этом месяце не смогу оплатить, у меня тут непредвиденные траты на экскурсии. Закинь со своей, ладно?
Елена молча нажала красную кнопку сброса.
───⊰✫⊱───
В среду матери нужно было обновить инвалидность. Для этого требовался свежий паспорт и снилс, чтобы отнести в МФЦ.
— Мам, где твои документы? В верхней полке нет, — крикнула Елена из коридора, перебирая бумаги в старом серванте.
— Там, в синей папке посмотри, — отозвалась мать из кухни.
Елена достала пухлую пластиковую папку. Вытряхнула содержимое на диван. Паспорт, полис, старые квитанции из поликлиники. И плотный белый лист с синей печатью Росреестра.
Елена не собиралась читать чужие документы. Но крупный шрифт на первой странице бросился в глаза. «Договор дарения квартиры».
Она села на край дивана.
Дата стояла свежая — полгода назад. Даритель: Антонина Павловна. Одаряемая: Виктория Павловна. Квартира переходила в полную собственность старшей сестры. Той самой, что сейчас пила коктейли в Кемере.
Елена смотрела на подписи. Мать расписалась сама. Значит, они вызывали нотариуса на дом. В тот день, когда Елена брала отгул и ездила на строительный рынок за новыми смесителями для этой самой квартиры.
Она встала. Бумага казалась тяжёлой, как свинцовая плита. Елена пошла на кухню.
Мать ела рыбную котлету, которую Елена пожарила утром.
— Что это? — Елена положила документ на стол, прямо рядом с тарелкой.
Мать перестала жевать. Посмотрела на бумагу. Потом на Елену. Ни капли смущения. Только лёгкое раздражение.
— А что ты по чужим папкам лазишь? — ровным голосом спросила мать.
— Я искала паспорт для МФЦ. Ты подарила квартиру Вике?
— Она старшая, — мать отложила вилку. — У неё дети. Ипотека в Москве, знаешь, какая тяжёлая? А ты одна. Тебе твоей однушки за глаза хватит. Куда тебе расширяться?
Елена стояла, опустив руки. Внутри было пусто. Совсем. Она делала это не ради квартиры. Она никогда не просила переписать на неё эти обшарпанные метры в спальном районе. Но, может, она сама виновата? Сама приучила их, что её труд бесплатный, что её время ничего не стоит, что она — просто функция по уборке и готовке?
— Она даже не приезжает, — тихо сказала Елена. — Она памперсы заказывает за мой счёт. А мою полы здесь я.
— Вика организует процесс! — повысила голос мать. — Она всё контролирует! У неё голова болит за меня сутками! А ты что? Тряпкой помахала и всё. Это твой долг вообще-то.
Елена достала телефон. Набрала номер сестры. Гудки шли долго.
— Да, Лен, что стряслось? — Вика явно была недовольна. — Мы на ужин идём.
— Ты забрала мамину квартиру?
На том конце повисла пауза. Только музыка играла где-то вдалеке.
— Слушай, давай не будем начинать, — процедила Вика. — Это мамино решение. Она в своём уме. И вообще, ты чего мои деньги считаешь? Я больше всех вкладываюсь в её лечение. Я врачей нахожу!
— Ты находишь их в интернете. А вожу её по больницам я.
— Ой, всё, Лен. Не делай из себя жертву. Тебе просто завидно.
Связь оборвалась.
───⊰✫⊱───
За окном гудел мусоровоз. На плите тихо булькал чайник. Мир не остановился.
Елена смотрела на клеёнку с выцветшими подсолнухами. В нос ударил резкий запах корвалола — мать всегда капала его себе, когда хотела показать, как её довели.
Елена чувствовала, как немеют кончики пальцев. Она посмотрела на свои руки. Красные, с потрескавшейся кожей от постоянной воды и чистящих средств. Руки женщины, которая четыре года не принадлежала себе.
Она перевела взгляд на мать.
Мать уже капала капли в стакан с водой, театрально держась за грудь.
— Довела мать, — причитала она. — В гроб меня свести хочешь своей жадностью. Вся в отца.
Елена молча пошла в коридор.
Сняла с крючка свою куртку. Надела ботинки. Левый шнурок запутался, она дёрнула его сильнее, едва не порвав.
— Ты куда собралась? — голос матери из кухни стал тревожным. Показная слабость куда-то исчезла. — Тебе ещё в аптеку идти. У меня таблетки от давления заканчиваются!
Елена достала из кармана связку ключей. Три металлических ключа и серый магнитный домофон.
Она подошла к тумбочке у зеркала. Положила ключи на деревянную поверхность. Звякнуло.
— Ленка! Я кому говорю!
— Звони Вике, — сказала Елена. Голос был абсолютно спокойным. Это пугало больше крика. — Она организует процесс.
───⊰✫⊱───
Дверь захлопнулась.
Елена спустилась по лестнице, не дожидаясь лифта. Вышла на улицу. Ветер ударил в лицо, холодный, но какой-то удивительно свежий.
Она села в машину. Двести километров в одну сторону до ближайшего санатория в лесу. Она знала это место — давно смотрела сайт, но всё не решалась потратить деньги.
Телефон в сумке начал разрываться. Звонила мать. Потом Вика. Потом посыпались сообщения.
Ты в своём уме? Вернись немедленно!
Лена, мама плачет, у неё давление! Я не могу прилететь сейчас!
Ты тварь, ты бросила больную мать!
Елена смотрела на экран. Сообщения шли одно за другим.
Затем она открыла настройки и заблокировала оба номера. Завела двигатель.
Впервые за четыре года у неё не болела спина. Было страшно. И было абсолютно легко. Она оставила их наедине с их квартирой, их менеджментом и их взаимной любовью.
Она поступила правильно или всё-таки перегнула палку, бросив старого человека одного?
