— Ты не отменишь ресторан. Даша этого не переживет, она просто в петлю полезет накануне собственной свадьбы, — Лена стояла у окна, скрестив руки на груди, и нервно терла мочку правого уха.
Я сидел на диване, не снимая уличных ботинок. Грязь с подошв уже начала подсыхать, оставляя серые крошки на ламинате. В правой руке я держал плотный лист бумаги — договор с рестораном. Двадцать два года мы прожили вместе. Двадцать два года я приносил зарплату, чинил краны, возил ее маму в поликлинику, забирал Дашку из детского сада, а потом из школы.
Сумма к доплате в нижнем углу листа была напечатана жирным шрифтом: восемьсот тысяч рублей. Общая смета — миллион двести. Моя зарплата ведущего инженера в девяносто тысяч уходила на жизнь, а все премии и подработки я складывал на отдельный счет. Копил три года.
Лена отвернулась к стеклу. За окном мерно шумел проспект.
— Ответь мне что-нибудь, — бросила она, не поворачивая головы.
Я аккуратно сложил договор пополам. Лист хрустнул. Потом еще раз пополам. Подошел к комоду, где стояла малахитовая шкатулка с документами, и положил сложенную бумагу под нее.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Всё вскрылось в пятницу, три дня назад. Мы поехали на дачу — готовить участок ко второму дню свадьбы. Молодые должны были приехать туда с друзьями на шашлыки после торжественной части в городе.
С нами поехали сватья — родители Максима, жениха нашей Даши. Игорь и Наталья. Нормальные вроде люди. Игорь владел небольшим автосервисом, Наталья работала бухгалтером. Мы вместе скидывались на торжество: я взял на себя ресторан и платье, они — ведущего, декор и фотографов.
Я припарковал свою «Октавию» у ворот. Мы выгрузили из багажника пакеты из «Пятёрочки»: замаринованное мясо в ведрах, овощи, зелень, уголь. Наталья сразу ушла в дом раскладывать продукты в холодильник. Я понес инструменты к сараю. Нужно было починить навес над мангалом — шифер треснул еще прошлой осенью.
Игорь с Леной остались у парника — переносить деревянные ящики со старой рассадой, чтобы освободить место для столов.
Я провозился в сарае минут двадцать. Искал нужные саморезы, перебирал ржавые гвозди в жестяной банке из-под леденцов. Вышел с шуруповертом в руке и пошел к парнику.
Они стояли за углом теплицы, скрытые высокими кустами малины. Я остановился, потому что услышал голос жены. Тихий, не такой, как обычно.
— Ты с ума сошел, нас увидят, — шептала Лена.
— Наташка в доме, твой в сарае гремит, — это был голос Игоря.
Я сделал шаг вперед. Кусты не полностью закрывали обзор. Рука Игоря лежала на пояснице моей жены, подтягивая ее к себе. Лена не отстранялась. Она подняла лицо, и он поцеловал ее. Долго, привычно. Так не целуют в порыве внезапной страсти, так целуют, когда это уже рутина. Лена положила ладонь ему на грудь, погладив пальцами воротник рубашки.
Шуруповерт в моей руке казался свинцовым. Я развернулся и молча пошел обратно к сараю. Положил инструмент на деревянный верстак. Сел на перевернутое ведро.
Вечером, когда гости уехали, а мы вернулись в городскую квартиру, я спросил прямо. Спросил на кухне, пока она резала хлеб для ужина. Нож замер в ее руке. Она побледнела, опустила глаза на столешницу.
— Андрей, я правда не хотела делать тебе больно, — голос Лены дрогнул, она заговорила быстро, сбивчиво. — Ты хороший отец. И муж отличный. Просто… я как в болоте жила последние годы. Ты на работе постоянно, приходишь уставший. А он обратил внимание. Но это ничего не значит, клянусь тебе. Давай забудем, ради Дашки.
В воскресенье вечером раздался звонок в дверь. Я сидел в кресле, глядя в выключенный телевизор. Лена метнулась в коридор. Щелкнул замок.
На пороге стояли Игорь и Наталья. Оба напряженные, с серыми лицами. Значит, Игорь всё рассказал жене. Или она сама догадалась, заметив его нервозность.
Они прошли на кухню. Квартира в нашей панельной девятиэтажке не располагала к долгим светским раутам — кухня всего девять метров, вчетвером за столом тесно. Я не предложил им чай. Просто остался стоять у дверного косяка. Лена села у окна, сцепив пальцы в замок.
— Андрей, — начал Игорь, откашлявшись. Он не смотрел мне в глаза, изучал узор на линолеуме. — Мы приехали поговорить. Ситуация дурацкая.
— Дурацкая? — я переспросил ровным тоном.
Наталья положила свою сумку на колени, крепко вцепившись в ручки.
— Давайте решать как взрослые люди, — голос Натальи был сухим, почти металлическим. — Я не собираюсь устраивать истерики. У нас через три дня свадьба детей. Приедет родня со всей страны. Тетя Галя из Самары билеты купила, брат Максима из Питера едет. Мы вбухали кучу денег. Сто человек гостей.
— И что вы предлагаете? — я посмотрел на жену. Лена смотрела в стол.
— Мы предлагаем закрыть рты, — отрезала Наталья. — Сыграть свадьбу. Улыбаться на фотографиях. А потом, когда дети улетят в свадебное путешествие, делайте что хотите. Разводитесь, делите квартиры. Но сейчас мы не ломаем жизнь Даше и Максиму.
— Андрей, мы оступились, — подал голос Игорь, тяжело вздыхая. — С кем не бывает. Бес попутал. Но дети не должны страдать из-за наших ошибок.
Я смотрел на них и чувствовал странную пустоту. Внутри всё выгорело еще там, у сарая с саморезами.
А может, я действительно сам виноват? Работал как проклятый, брал ночные смены на объектах, чтобы закрывать счета, чтобы откладывать по тридцать тысяч каждый месяц. Приходил домой в десять вечера, съедал тарелку борща или разогревал вчерашние котлеты, и падал в кровать. Не разговаривал с ней по душам. Перестал замечать, какое на ней платье. Превратился в функцию по добыче денег на этот чертов праздник.
Я подошел к холодильнику. Зачем-то поправил магнитик с видами Геленджика, он висел криво. Выровнял по линии дверцы.
Лена встала.
— Мне нужно выпить таблетку, голова раскалывается, — она протиснулась мимо меня в коридор, прихватив свой телефон со стола.
Они остались сидеть. Наталья сверлила взглядом стену, Игорь барабанил пальцами по колену. Я тоже вышел из кухни, направившись в ванную — нужно было умыть лицо холодной водой, глаза жгло от усталости.
В коридоре было темно. Лена стояла спиной ко мне, приоткрыв дверь в спальню. Она прижала телефон к уху и говорила быстрым, злым шепотом.
— Да перестань ты мне написывать, Игорь. Твоя корова сидит там на кухне, а ты мне сообщения строчишь? Я всё держу под контролем. Надавлю на жалость к Даше. Он тряпка, ради дочки всё стерпит. Никуда он не денется, оплатит остаток за ресторан завтра утром, еще и тост говорить будет с улыбочкой. Главное — потерпеть эти три дня.
Я остановился у зеркала в прихожей. В отражении был сутулый мужик с сединой на висках. Тряпка.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Я вернулся на кухню. Лена зашла следом, держа в руке стакан с водой, словно и правда запивала таблетку. Села на свое место.
В помещении спертый воздух стал почти физически тяжелым.
Пахло дешевым сигаретным табаком Игоря — он курил перед тем, как подняться в квартиру, и этот кислый запах впитался в его куртку, смешавшись с резким хвойным одеколоном.
Старый холодильник «Атлант» в углу надсадно загудел, набирая температуру. В раковине методично, раз в три секунды, падала капля из неплотно закрытого крана. Кап. Кап. Кап.
Я оперся руками о стол. Липкий холод дешевой кухонной клеенки неприятно холодил ладони. Мизинец на правой руке слегка онемел — старая проблема с защемленным нервом снова дала о себе знать.
Мой взгляд упал на бумажную салфетку. Я медленно, методично отрывал от нее тонкие белые полоски, чувствуя подушечками пальцев шершавый, неровный край разрыва.
Я смотрел на обувь Игоря под столом. Левый ботинок был протерт на носке до светлой замши. Черный шнурок завязан кривым, несимметричным узлом, петля выбивалась вбок.
«Надо было вчера заехать в МФЦ, забрать выписку из домовой книги», — пронеслась в голове совершенно неуместная, спокойная мысль.
Я перевел взгляд на Лену, потом на Игоря.
— Ну так что, Андрей? — прервал молчание Игорь. — Ты переводишь завтра вторую часть за ресторан? Или нам искать кредит за сутки до торжества?
— Договор оформлен на меня, — спокойно сказал я. — Я всё оплачу. Даша не останется без праздника.
— Вот и славно, — шумно выдохнула Наталья, впервые за вечер расслабив плечи. Лена тоже заметно обмякла, на ее лице мелькнуло выражение победительницы.
— Только на свадьбе меня не будет, — продолжил я ровным голосом. — И домой ты, Лена, сегодня не вернешься.
Тишина.
— Ты не можешь так поступить, — Лена вскочила. Стакан с водой покачнулся на столе. — Что я скажу гостям? Что скажет Даша? Ты опозоришь нас всех!
— Скажешь, что я заболел. Ковид. Инфаркт. Что угодно, — я оттолкнулся от стола и выпрямился. — Я покупаю дочери праздник. Но я не продаю себя в массовку для вашего удобства.
Звякнула упавшая на пол чайная ложка. Наталья случайно задела ее локтем.
— Собирай вещи, Лена, — я повернулся к жене. — У тебя полчаса.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
В день свадьбы я проснулся рано. Квартира была пустой и гулкой. Лифт за стеной всё так же лязгал дверями, увозя соседей на работу. Я открыл банковское приложение. Выбрал сохраненный шаблон «Ресторан». Ввел сумму: 800 000. Нажал «Оплатить». Экран мигнул зеленой галочкой. Баланс моего накопительного счета стал равен нулю.
Даша звонила мне пять раз. Я не брал трубку. Написал ей длинное сообщение. Написал, что люблю ее больше жизни, что горжусь ею, и что очень виноват, но прийти по веским личным причинам не смогу. Попросил не злиться и пообещал, что мы встретимся через неделю вдвоем, и я всё объясню, если она захочет слушать. Она ответила коротко: «Ты предал меня в самый важный день».
Лена съехала к своей матери. Родственникам на свадьбе она сказала, что я слег с тяжелейшим гипертоническим кризом и лежу под капельницами. Говорят, праздник прошел прекрасно. Ресторан подал все блюда вовремя, тетя Галя из Самары танцевала до упаду, а Игорь говорил трогательные тосты в честь молодых.
Я сидел на кухне. Солнце садилось, окрашивая панельные дома напротив в грязно-оранжевый цвет. Я сохранил праздник для дочери, как и требовали от меня все вокруг. Выполнил свой отцовский долг до последней копейки. Только вот дочь теперь считает меня предателем, бросившим ее без объяснений, а жена, собрав чемоданы, напоследок бросила, что я просто трус, который даже ради семьи не смог переступить через свое эго.
На тумбочке в прихожей лежало плотное, украшенное золотым тиснением приглашение на свадьбу. На нем красивым каллиграфическим почерком было выведено: «Дорогие родители, Андрей Николаевич и Елена Сергеевна!». Я каждый день прохожу мимо него. Не выбрасываю. Просто смотрю на две переплетенные бумажные ленты.
Оплата прошла успешно. Долгов нет. Больше копить не на что.
