Аня сунула руку в боковой карман спортивной сумки мужа и нащупала жесткий бархат. Знакомая бордовая коробочка. Та самая, из-за которой свекровь три дня назад грозилась посадить её за решетку.
Она щелкнула замком. Внутри блестело старинное золотое кольцо с изумрудом.
Рядом лежала смятая бумажка. Аня развернула чек. «Спа-отель «Лазурный», 2 ночи. 45 000 рублей». Оплата с карты Антона. И дата — прошлые выходные. Те самые выходные, когда Антон якобы ездил на рыбалку, а свекровь ночевала у них в квартире.
Аня медленно опустилась на пуфик в прихожей. В ушах до сих пор звенел крик Тамары Петровны.
— Ты украла! — орала тогда свекровь, брызгая слюной. — Это семейная реликвия! Триста тысяч стоит! Отдавай свою долю в квартире, пиши дарственную, или я прямо сейчас вызываю полицию! Ворюга!
Антон тогда стоял рядом. Он прятал глаза и тихо бормотал.
— Ань, ну отдай по-хорошему. Мама же заявление напишет. Зачем тебе судимость?
Пять лет брака. Полтора миллиона рублей, которые Аня лично внесла как первый взнос за эту двушку. И теперь её выгоняли на улицу из-за «кражи».
Щелкнул замок входной двери. На пороге появился Антон.
— Ты чего в темноте сидишь? — спросил он, стягивая куртку.
Аня спрятала коробочку с чеком в карман халата.
— Думаю. Вещи собираю.
Антон радостно выдохнул. Прошел на кухню, налил воды из графина.
— Вот и правильно! — крикнул он оттуда. — Завтра к нотариусу поедем. Перепишешь долю на маму, и мы забудем этот инцидент. Никто тебя не посадит.
Аня встала и прошла на кухню. Встала в дверях, скрестив руки на груди.
— А если не перепишу?
— Ань, не начинай! — поморщился муж. — Ты украла мамино кольцо! У нас свидетели есть. Соседка видела, как ты шкатулку в руках вертела!
— Какую шкатулку, Антон? Я даже не знала, где она лежит.
— Не ври! — Антон хлопнул стаканом по столу. — Ты всегда на него пялилась! Мама в истерике три дня пьет таблетки. Ты обязана возместить ущерб!
— Моя доля стоит минимум три миллиона. А кольцо — триста тысяч. С математикой у вас с мамой как?
— Квартира общая! — рявкнул он. — Не беси меня. Завтра в десять утра у нотариуса. Мама приедет с документами.
Аня молча смотрела на человека, с которым делила постель пять лет.
В кармане жгла бедро бордовая коробочка. Она нащупала пальцами гладкий бархат.
В дверь резко позвонили. Три длинных звонка. Так звонила только Тамара Петровна.
Антон бросился открывать. Свекровь ввалилась в коридор без приглашения. От нее разило дешевым лаком для волос. В руках она сжимала синюю папку.
— Ну что? — с порога крикнула она. — Созналась наша уголовница? Вещи собрала?
Аня вышла в коридор.
— Здравствуйте, Тамара Петровна. Проходите на кухню. Поговорим.
Свекровь хмыкнула, но прошла. Села за стол, по-хозяйски отодвинув сахарницу.
— Говорить не о чем! — отрезала она. — Вот предварительный договор. Подписываешь, забираешь свои трусы и валишь. Заявление в полицию я пока не отнесла. Утром отнесу, если заартачишься.
Аня достала телефон. Незаметно нажала кнопку диктофона.
— То есть, вы требуете мою половину квартиры в обмен на свободу? — громко и четко спросила Аня.
— Я требую компенсацию за украденную реликвию! — взвизгнула Тамара Петровна. — Ты обокрала мать своего мужа! Дрянь неблагодарная!
— И ты, Антон, с этим согласен? — Аня посмотрела на мужа.
— Ань, ну ты сама виновата! — он отвернулся к окну. — Надо отвечать за свои поступки. Отдай долю.
Аня усмехнулась. Сунула руку в карман халата.
— Значит, украла.
Она достала бордовую коробочку и с громким стуком поставила её на стол прямо перед свекровью.
Тамара Петровна побледнела. Антон резко обернулся от окна.
— Откуда… — просипел муж.
— Из твоей спортивной сумки, Толя. — Аня открыла крышку. Изумруд блеснул в свете кухонной лампы. — А рядом лежал вот этот чек.
Она бросила чек из спа-отеля рядом с кольцом.
В кухне повисла мертвая тишина. Тамара Петровна судорожно хватала ртом воздух.
— Спа-отель на двоих. Сорок пять тысяч рублей. — Аня чеканила каждое слово. — Пока я трибунала ждала, ты с любовницей в джакузи отмокал. На мои, кстати, деньги с кредитки.
— Это… это не мое! — пискнул Антон. — Мне подкинули!
— Кольцо тоже подкинули? — Аня шагнула к нему. — Вы вдвоем этот цирк устроили! Спрятали кольцо, чтобы меня виноватой сделать! Чтобы квартиру отжать и для новой бабы место освободить!
Тамара Петровна внезапно ожила. Она схватила кольцо и сунула его в свой ридикюль.
— Да, устроили! И правильно сделали! — завопила свекровь, брызгая слюной. — Ты бесплодная! Пять лет ни одного ребенка! А Леночка ждет мальчика! Антоше нужен наследник!
Аня замерла.
— Значит, Леночка. Беременная.
— Да! — торжествующе крикнула свекровь. — И она сюда переедет! А ты пойдешь вон! Твоих денег тут нет! Докажи, что ты первый взнос платила!
Антон осмелел. Шагнул вперед.
— Аня, собирай манатки. Кольцо нашлось. Но жить ты тут не будешь. Я подаю на развод. Квартиру будем делить через суд. Годами судиться будешь, копейки не получишь.
Они стояли вдвоем напротив нее. Довольные. Наглые. Уверенные в своей безнаказанности.
Аня посмотрела на папку с документами на столе. Затем на свекровь.
— Годами, говоришь? — Аня подошла к столу. — Судиться?
Она выключила диктофон на телефоне.
Аня достала из шкафчика другой документ. Свежий. Вчерашний. И положила его поверх папки свекрови.
— Что это? — брезгливо спросила Тамара Петровна.
— Договор дарения микродоли. И договор купли-продажи остатка.
Антон побледнел.
— Чего? Кому?
— По закону я обязана предложить долю тебе, Антон. — Аня мило улыбнулась. — Но если я дарю кому-то один квадратный метр, этот человек становится сособственником. И остальную часть я могу продать ему же без твоего согласия. Вчера сделка прошла регистрацию в МФЦ.
— Кому ты продала мою квартиру?! — заорал Антон.
В прихожей тяжело скрипнула входная дверь. Аня специально не стала закрывать её на замок, когда зашла свекровь.
В коридоре раздались тяжелые шаги. На кухню заглянул огромный, лысый мужчина в спортивном костюме. Его шея была шире, чем талия Антона. Следом за ним в дверной проем протиснулись два стаффордширских терьера.
— Добрый вечер в хату, — пробасил мужчина. — Я Марат. Новый собственник половины вот этой жилплощади. А это Боцман и Киллер. Не бойтесь, они сытые.
Тамара Петровна взвизгнула и вжалась в табуретку.
— Что за цирк?! — голос Антона сорвался на визг. — Выметайтесь отсюда! Я полицию вызову!
Марат достал из кармана выписку из ЕГРН.
— Вызывай, братик. Вот зеленка. Я тут законный хозяин. Завтра мои парни из общаги подъедут, будем ремонт делать. В своей половине.
Аня взяла свою сумку с заранее собранными вещами. Она продала свою долю за миллион двести перекупщикам проблемной недвижимости. Потеряла триста тысяч от первоначального взноса. Но ни капли не жалела.
— Аня! Ты не имеешь права! — зарыдал Антон, глядя на собак.
— Имею. Веселой вам жизни с Леночкой. И да, Тамара Петровна… — Аня обернулась на пороге. — За шантаж и вымогательство, записанные на диктофон, дают от трех лет. Я в полицию по дороге зайду.
Свекровь схватилась за сердце. Антон стоял белый как мел. Марат деловито осматривал холодильник.
Аня вышла в подъезд, глубоко вдохнув прохладный воздух. В кармане она нащупала холодный металл. В суматохе Тамара Петровна так и не поняла, что в её ридикюль Аня сунула пустую коробочку, а само старинное кольцо с изумрудом забрала себе. Моральная компенсация за нервы и отель с любовницей.
Она спустилась по лестнице, не оборачиваясь на крики из квартиры.
А вы бы оставили это кольцо себе или благородно вернули этой семейке?
