Галина Николаевна распахнула приоткрытую дверь квартиры сына. В прихожей валялись разорванные в клочья свадебные фотографии, а на обувной тумбочке сиротливо лежала связка ключей.
— Света, где мой сын?! — громко крикнула она в звенящую пустоту.
Из спальни медленно вышла невестка. У Светы было опухшее, серое лицо. Она держала в руках большую китайскую сумку в клетку.
— Съехал ваш Серёженька. Вчера вечером. — Света сухо усмехнулась. — И заявление на развод подал. Вы не знали?
Галина тяжело опустилась на пуфик возле вешалки. В ушах зашумело. Она смотрела на клетчатую сумку невестки и ничего не понимала. Как съехал? Как развод?
Всего три дня назад Серёжа сидел на её тесной кухне. Он плакал так, что вздрагивали плечи. Сжимал её руки своими потными ладонями.
— Мам, это всё! Мне конец! — скулил тогда Сережка, размазывая сопли.
— Да объясни ты толком! Кому ты должен? — Галина Николаевна тогда едва сама не плакала от страха за единственного ребенка.
— Серьезным людям, мам! Я в крипту вложился, прогорел. Если до пятницы не отдам три миллиона двести тысяч, они меня в лес вывезут! И Светку тронут! Квартиру её спалят!
Галина тогда не спала всю ночь. Сын умолял взять на себя кредит. Говорил, что ради спасения семьи. Ради Светочки, которую он так любит. Умолял заложить старую двушку на окраине.
Она пошла в банк. Оформила под залог своей единственной недвижимости три миллиона двести тысяч рублей наличными. Кредит на десять лет. Ежемесячный платеж — сорок восемь тысяч рублей. А пенсия у Галины — двадцать две.
Сыночек клялся, что будет выплачивать всё сам. Плакал от благодарности. Забрал тугую пачку денег в спортивной сумке и убежал «закрывать вопрос».
И вот теперь она сидит в прихожей.
— Света, какие долги? Какие бандиты? — прошептала Галина.
— Бандиты? — Светка звонко, истерично рассмеялась. — Да он последние полгода с какой-то малолетней маникюршей спал! Алисой зовут. Никаких долгов у Серого не было!
Света швырнула на пол смятую распечатку. Галина подняла листок. Это была бронь на два авиабилета в Дубай. На имя Сергея и некой Алисы. Дата вылета — завтра, восемь утра.
— Ему просто нужен был стартовый капитал на новую жизнь, Галина Николаевна! — выплюнула невестка. — Он с меня пытался вытрясти. Я не дала. Так он к вам побежал!
В квартире повисла глухая тишина. Галина Николаевна перевела взгляд с бумажки на окно. На улице моросил мелкий противный дождь.
Семь лет они жили вместе. Семь лет Галя носила им сумки с продуктами, помогала с ремонтом. А теперь родной сын оставил её без квартиры.
— Ты знаешь, где он сейчас? — ровным, чужим голосом спросила Галина.
— Друг его, Димка, проболтался. Они сняли посуточно элитные апартаменты в Сити. Празднуют свободу перед вылетом. — Света застегнула молнию на сумке. — Адрес у меня в телефоне остался. Димка скидывал.
— Продиктуй.
Света с подозрением посмотрела на свекровь.
— Зачем вам? Вы всё равно ничего не докажете. Деньги вы ему сами в руки отдали. Расписки нет. По закону — он чист. Вы останетесь на улице.
— Диктуй адрес! — рявкнула Галина так, что невестка вздрогнула.
Записав цифры на обрывке газеты, Галина Николаевна вышла в подъезд. Спускалась по лестнице медленно, держась за перила. У неё не было плана. Но была телефонная книжка.
Она достала мобильный и набрала номер старого знакомого. Паша был мужем её покойной сестры. Раньше работал в полиции, а сейчас держал своеобразное охранное агентство. Решал разные вопросы. Жестко решал.
— Паш, здравствуй. Это Галя. — Она откашлялась. — Мне нужна твоя помощь. И пара твоих крепких ребят. Да, прямо сейчас.
— Что стряслось, Галочка?
— Меня кинули на три с лишним миллиона. Родной Ванька… тьфу, Серёжа. Сын.
Паша помолчал. Он слишком хорошо знал эту семью. Знал, как Галя тащила сына одна после смерти мужа.
— Через двадцать минут будем у твоего подъезда. Жди.
Галина Николаевна спрятала телефон в карман пальто. Она не плакала. Страх сменился ледяным спокойствием. Внутри будто выключили рубильник, отвечающий за материнскую любовь.
Дорогие апартаменты на тридцать восьмом этаже. Тяжелая дубовая дверь. Пашины ребята, два молчаливых амбала в спортивных куртках, переглянулись.
— Ломать? — тихо спросил один из них.
— Звоните. — Галя поправила воротник.
Звонок раздался резкой трелью. За дверью послышались шаги. Щелкнул замок. Дверь приоткрылась, и в щели показалось расслабленное лицо Сергея. Он был в белом махровом халате с бокалом чего-то желтого в руке.
Увидев мать и двух громил за её спиной, он попытался захлопнуть дверь. Но один из парней Паши просто поставил ногу в кроссовке между дверью и косяком. Рванул ручку на себя.
Сергей отлетел к стене. Бокал разбился о плитку.
— Какого черта?! — взвизгнул он.
Галина Николаевна молча шагнула в роскошную гостиную. На диване сидела девица с накачанными губами. Увидев чужих людей, она поджала ноги и натянула плед до подбородка. На столе лежали загранпаспорта и стопки денег, перетянутые резинками. Они даже не успели их спрятать.
— Мам? Ты что тут устроила? — Сергей попытался сделать грозное лицо, но голос предательски дрожал. — Кто это с тобой? Выметайся немедленно, или я вызову полицию!
— Вызывай. — Галина подошла к столу. — Вызывай, Серёж. Расскажешь им про бандитов, про долги. Про то, как вытянул из меня квартиру.
— Я ничего у тебя не тянул! — Он нервно поправил пояс халата. — Ты сама мне деньги отдала! Добровольно! Это помощь матери сыну!
— Помощь? — Галя усмехнулась. — Ты бросил жену через день после того, как получил наличные. Оставил мать с долгом в сорок восемь тысяч ежемесячно. При пенсии в двадцать две. На что ты рассчитывал, сыночек?
Серёжа нагло вздернул подбородок. Страх немного отступил.
— На то, что ты сама разберешься! Квартиру продашь, в область переедешь. Зато я поживу как человек! Мне тридцать лет, я заслужил!
— Заслужил, — эхом повторила Галина Николаевна.
Она взяла со стола пластиковый пакет из супермаркета и начала невозмутимо складывать в него пачки пятитысячных купюр.
— Эй! Положи на место! — Сергей дернулся к матери, но тяжелая рука Пашиного бойца легла ему на плечо.
Сын охнул и осел на пол.
Галина сгребла все пачки до последней.
— Там ровно три миллиона двести тысяч! Мои деньги! — заорал Серёжа с пола. — Ты воровка!
— Нет, Серёж. Тут три миллиона двести тысяч моих кредитных денег. А еще полмиллиона твоих личных накоплений. — Она бросила взгляд на девицу под пледом. Та даже не дышала.
— Верни мои пятьсот тысяч! — заскулил Сергей.
— Это оплата за вызов вот этих молодых людей, — спокойно ответила Галина Николаевна. — И моральная компенсация за испорченные нервы Светы. Ей эти деньги нужнее будут.
Она сунула пакет подмышку. Подошла к столу, взяла два новеньких загранпаспорта. Один принадлежал девице. Галина брезгливо откинула его в сторону. А вот документ с фотографией улыбающегося сына она крепко взяла двумя руками.
Раздался громкий треск. Галина разорвала паспорт прямо по странице с визами. Затем еще раз. Бросила обрывки на пол, прямо в лужу от разлитого шампанского.
— Что ты наделала?! У нас рейс утром! Оплачен отель! — закричал Сергей, хватаясь за голову.
— Дубай отменяется, сыночек. — Галя посмотрела на него сверху вниз. В её глазах не было ни капли жалости. — На работу пойдешь устраиваться. В родном городе. Говорят, грузчики неплохо получают.
Она развернулась и пошла к выходу. Пашины ребята шагнули следом.
— Я тебя ненавижу! — донеслось ей в спину. — Ты мне больше не мать!
— Ты мне тоже не сын, Серёжа, — тихо сказала Галя, не оборачиваясь.
Она вышла на улицу и вдохнула сырой московский воздух. В пакете лежали деньги, которые завтра же отправятся обратно в банк. А Свете она переведет полмиллиона. Ей нужно как-то начинать жизнь заново.
Как и самой Галине.
Она медленно пошла к автобусной остановке, слушая, как где-то на тридцать восьмом этаже воет от бессилия взрослый мужчина. А вы бы смогли оставить родного ребенка вообще без копейки и документов в чужой квартире?
