Светлые строки
Сосед Виктор Степанович протянул мне руку и долго не отпускал.
— Ты у меня единственная, — повторял муж двадцать три года. Но эти слова для него ничего не значили.
Двадцать три года я коллекционировала эти слова.
— Забирай этот хлам, а мне новую плазму, — как сестра делила наследство, не зная тайну старого стола
Звук отрываемого скотча резал по нервам хуже бормашины.
«Уважаемые соседи! Кто-нибудь знает, что за подозрительный
Пятьсот рублей. Потом ещё триста. Потом тысяча.
Зарядка от телефона куда-то пропала. Я искал её везде
Я не сразу поняла, что стала банкоматом. Сначала это
Глухой, тяжелый стук в спальне ударил по натянутым
Она помнила историю каждой пуговицы. Вот эта, перламутровая
Я собирался сделать сюрприз. Не проверить.
Запах в квартире стоял до боли знакомый: смесь старой
Я не хотела идти на эту свадьбу. Стояла перед зеркалом
Она вернулась в час ночи. Я не спал. Сидел на кухне
Внучка позвонила сама — тайком, пока мама не видела.
Её духи я почувствовала ещё в прихожей. Лёгкие, цветочные
В апреле он снова сказал это. Мы стояли у окна — я и Артём.
Я нашла свои детские фотографии на Авито.
Зубная щётка Андрея исчезла из стакана в воскресенье утром.
Дядя Толя умер в октябре. Тихо, как жил — лёг спать
Салаты я резала с утра. Оливье, селёдка под шубой, нарезка.
Там раньше стояла яблоня. Отец Димы сажал её в девяносто третьем.
Пятьсот тысяч молчания Руки не дрожали, когда подписывала.
Три месяца мы не разговариваем. Не по-настоящему.
Столик у окна был наш. Всегда этот, крайний справа
























