Я перепробовал всё. Сайты знакомств, приложения, корпоративы, курсы по саморазвитию, спортзал, новый гардероб, советы друга Вити, советы интернета, советы мамы. Восемь лет.
Я не алкоголик, не псих, не нищий. Своя квартира, стабильная работа, машина. Даже похудел на двенадцать килограммов — специально. Всё делал правильно.
Три месяца назад Оля из соседнего отдела вышла замуж. Я узнал случайно — увидел фото на телефоне у Тамары из бухгалтерии. Оля в белом платье. Улыбается.
Мы три года пили чай в одной столовой.
* * *
Сижу на кухне. Кактус на подоконнике — живой, хотя я его не поливаю месяцами. Везучий.
За окном Екатеринбург, февраль, темнеет в пять. Растворимый кофе, третья кружка за вечер. Витя сегодня опять звонил.
— Слушай, там новый сайт открылся, — сказал он. — Лена моя видела рекламу. Серьёзный, не то что Тиндер. Давай зарегистрирую тебя.
— У меня уже есть четыре анкеты.
— Пятая не помешает.
Витя женат второй раз. Со своей Леной познакомился на дне рождения у общих знакомых, через полгода расписались. Он считает, что знает секрет. Постоянно им делится.
Я познакомился с Витей в девятом классе. Он тогда тоже всё знал — как сдать физику, как понравиться Наташе Серёгиной, как отжаться сорок раз. По физике у него была тройка. Наташа Серёгина его не замечала. Отжимался он двадцать два раза, я считал.
Но я всё равно его слушаю. Потому что у него Лена, ребёнок, дача под Берёзовским. А у меня кактус.
Со Светланой мы прожили семь лет. Разошлись в две тысячи десятом, спокойно, без скандалов. Просто стало ясно, что живём рядом, как соседи. Детей не получилось — ходили по врачам, потом перестали ходить, потом перестали говорить об этом. Потом разъехались.
Первые восемь лет после развода я особо не думал о женщинах. Работал. Зимой — завод, летом — дача матери в Сысерти, помогал по хозяйству. Нормально жил. Не тосковал.
А потом Вите стукнуло сорок семь, и он как-то по-новому на меня посмотрел.
— Андрей, — сказал он за пивом. — Тебе же сорок. Ты понимаешь, что происходит?
Я понимал. Или думал, что понимаю.
Я думал, что это как сломанный механизм. Надо найти неисправность, устранить — и всё заработает. Логично.
Записался в спортзал — подвал под торговым центром, тренажёры старые, зато тысяча двести в месяц. За год сбросил двенадцать кило. Купил джинсы не на рынке, а в нормальном магазине — Витина Лена помогла выбрать. Зарегистрировался на сайтах знакомств. Научился делать нормальные фото — не со вспышкой в лицо, а при дневном свете, чуть сбоку. Витя сказал, что так лучше.
Свидания были. Кофе в «Шоколаднице» у метро, ужины в недорогих ресторанах, один раз даже театр — Витя настоял, сказал, что женщины это ценят. Женщина заскучала после первого действия. Мы разошлись после антракта.
Я делал всё правильно. Был вежливым, слушал, не перебивал. Платил за счёт. Провожал. Писал на следующий день.
Что-то не срасталось.
* * *
В две тысячи двадцать втором в наш отдел смежников пришла новая сотрудница. Оля.
Я не думал о ней вообще. Это просто была коллега. Серый кардиган, тихий голос, ланч в столовой в половину первого.
Как-то получилось, что мы начали обедать в одно время. Не договаривались — просто совпадало. Она брала борщ и компот, я — второе и чай. Садились у окна.
Она смешно рассказывала про свою кошку Фросю. Как та залезла в пакет с гречкой и сидела там полчаса, пока Оля не хватилась пропажи.
— Открываю — а она смотрит на меня. Спокойно так. Как будто так и надо.
Я смеялся. По-настоящему, не из вежливости.
У неё была привычка — когда думала о чём-то, крутила ручку между пальцами. Быстро-быстро. Я это заметил на третьей неделе.
Больше я ничего не замечал. Точнее — не позволял себе замечать. У меня была система. Задача. Я искал по анкетам: возраст, интересы, фото. Оля в эту схему не входила. Просто коллега. Просто обед.
В тот год я съездил на три свидания. Одна женщина была хорошая, мы встречались месяца полтора. Потом она сказала, что не чувствует химии. Я не очень понял, что это значит. Спросил у Вити.
— Это значит, что не зацепил, — объяснил он. — Надо было больше напора. Женщины любят уверенных.
Я думал, что проблема в напоре. Записался на какой-то тренинг — «Уверенность за 8 недель». Три тысячи рублей, восемь онлайн-уроков. На четвёртом уроке тренер сказал, что надо смотреть в глаза и говорить медленно.
Я и так говорю медленно. Это не помогло.
Тем временем мы с Олей продолжали обедать. Она рассказала, что была замужем, развелась шесть лет назад. Детей нет. Живёт с кошкой и мамой через стенку — мама в соседней квартире, помогают друг другу.
— Удобно, — сказал я.
— Иногда удушающе, — ответила она и засмеялась.
Мне нравился её смех. Негромкий, немного хриплый.
Я не делал из этого выводов. Я думал, что у меня система. Что всё идёт по плану. Что нужно ещё чуть-чуть — и найдётся та, правильная, по анкете.
Это было моей главной ошибкой. Я продолжал листать фотографии в приложении, пока живой человек сидел напротив и крутил ручку между пальцами.
* * *
Прошлым летом Оля стала реже появляться в столовой. Я не придал этому значения — думал, диета или занятость. Иногда она выглядела немного рассеянной. Однажды пришла с другим лаком на ногтях — ярко-красным, хотя раньше всегда был бежевый. Я заметил, но не спросил. Не моё дело.
Витя тем временем нашёл мне «идеальный вариант» — Марина, 45 лет, фото красивое, написала первой. Мы переписывались две недели. Она оказалась с двумя детьми-подростками и бывшим мужем, который «иногда заходит по-соседски». На третьем свидании я понял, что устал.
— Ну как? — спросил Витя.
— Никак.
— Андрей, ты сам себе враг. Нормальная баба. Может, притрётесь.
— Не хочу притираться.
— А чего ты хочешь?
Я не ответил. Потому что не знал. Восемь лет искал — а ответить на простой вопрос не мог.
Мать звонила в воскресенье, как обычно.
— Ну как там, никого не нашёл?
— Нет, мам.
— Андрюша, ну ты бы хоть в церковь сходил. Там бабы хорошие.
— Мам.
— Ну я говорю же.
Я думал, что просто не везёт. Что статистика рано или поздно сработает. Ещё одно приложение, ещё один тренинг, ещё один совет Вити.
В октябре Оля взяла две недели за свой счёт. Я узнал от Тамары из бухгалтерии — та сказала мимоходом, что Оля уехала куда-то с мужчиной. С каким мужчиной, Тамара не знала.
Я почему-то дольше обычного задержался в столовой в тот день. Сидел, пил чай. За окном был октябрь, жёлтые листья на асфальте. Её стул напротив был пустой.
Я думал: вот и хорошо. Значит, у неё всё складывается. Хороший человек — пусть будет счастлива.
Думал и всё. Не копал глубже.
Зима прошла как-то быстро. Оля вернулась, улыбалась больше обычного. Мы снова иногда пересекались в столовой, но реже — она стала обедать позже. Фросю свою не вспоминала. Говорила про работу, про планы на весну.
Я не спрашивал. Думал, что она просто стала занятой.
Думал.
* * *
В феврале Тамара показывала коллегам фото с телефона. Я проходил мимо.
— Смотрите, какая красивая, — сказала она.
Я остановился. На экране была Оля. Белое платье, цветы, рядом мужчина — крепкий, лысоватый, улыбается. Оля смотрит на него, не в камеру. Так, как смотрят на кого-то своего.
— Три месяца уже, — сказала Тамара. — Тихоня тихоней, а вон как.
Я постоял секунду.
— Угу, — сказал я. И пошёл дальше.
Дошёл до своего кабинета. Сел. На столе чертёж, кружка, ручка. Я взял ручку и начал её крутить между пальцами. Машинально. Быстро-быстро.
Остановился.
Три года. Три года мы сидели у одного окна. Она рассказывала про Фросю. Смеялась. Крутила ручку, когда думала. Пила компот, потому что не любила газировку. Ушла на больничный в марте двадцать третьего — я помню, потому что неделю было неудобно — не с кем было сидеть в столовой. Неудобно. Вот как я это назвал.
Я думал, что ищу женщину по анкете. Рост, возраст, интересы. Фото при дневном свете. Чтобы без детей или с одним, чтобы не курила, чтобы спокойная. Я составил список. Буквально — записал в заметки в телефоне. Критерии.
Оля подходила под все пункты. Я просто не додумался её проверить.
Вечером Витя прислал ссылку. Новый сайт, серьёзный, не то что Тиндер.
Я смотрел в экран долго. Потом закрыл телефон и поставил его экраном вниз.
За окном темнело. Февраль, пять вечера, Екатеринбург. На подоконнике кактус. Растворимый кофе остыл.
Я думал — что делал не так? Спортзал, анкеты, тренинг, джинсы из нормального магазина. Всё правильно. Всё по инструкции.
Только инструкция была про упаковку. А человек рядом — это не упаковка. Его не выбирают по списку. Он просто есть. Сидит напротив, смеётся, крутит ручку — а ты пьёшь чай и думаешь о своём приложении.
Я не пропустил свидание. Я пропустил человека.
Телефон завибрировал. Мама.
— Ну как там, никого не нашёл?
— Нет, мам.
— Ну ничего. Найдётся ещё.
— Найдётся.
Я положил трубку. Посмотрел на кактус. Он стоял на подоконнике, живой, зелёный. Я его не поливаю — а он всё равно растёт. Везучий.
Я встал, вылил холодный кофе в раковину. Поставил чайник.
За окном совсем стемнело.
Восемь лет. Восемь лет я искал правильный алгоритм.
А она просто сидела напротив.
Есть ли женщина, которую вы не заметили вовремя? Или мужчина — который прошёл мимо и не увидел? Напишите в комментариях.
