Я смотрела на свою свекровь Галину Петровну и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Она сидела напротив меня за кухонным столом, поджав губы, и методично помешивала ложечкой чай, который давно остыл. Звон металла о фарфор действовал на нервы, но я старалась сохранять спокойствие.
— Лена, ты пойми, — начала она в который раз. — Мужчина должен чувствовать заботу. Приходить в уютный дом, где пахнет борщом, где жена встречает с улыбкой… А ты? То на совещаниях пропадаешь допоздна, то командировки какие-то…
Я глубоко вздохнула. За пять лет брака с её сыном Андреем этот разговор повторялся с завидной регулярностью. Особенно с тех пор, как меня повысили до руководителя отдела в строительной компании.
— Галина Петровна, мы же с вами уже обсуждали это. У нас с Андреем партнёрские отношения. Он прекрасно готовит, я неплохо зарабатываю. Какая разница, кто что делает, если нас обоих это устраивает?
— Устраивает? — она фыркнула. — А ты спросила его об этом? Мужчине важно быть главным в семье, а не посуду мыть, пока жена карьеру строит.
Я почувствовала, как начинает пульсировать висок. День и без того выдался непростой — важная презентация проекта, споры с подрядчиками, а теперь ещё и этот разговор.
— Андрей взрослый человек. Если его что-то не устраивает, он может сказать мне об этом напрямую.
— Ох, детка, — Галина Петровна покачала головой с видом умудрённой опытом наставницы. — Мужчины они ведь гордые. Не скажут, что им обидно. Будут молча страдать, а потом…
Она многозначительно замолчала, и я поняла, к чему она клонит. История о том, как от неё ушёл муж к более «домашней» женщине, была краеугольным камнем всей её философии. Именно поэтому она бросила преподавание в музыкальной школе и посвятила себя семье. Правда, это не помогло — муж всё равно ушёл, оставив её с маленьким Андреем на руках.
— Знаете, — я встала из-за стола, — мне пора. Завтра важная встреча, нужно подготовиться.
— Вот! — она торжествующе подняла палец. — Опять работа! А когда внуков-то ждать? Время идёт, Леночка. В твои тридцать два…
— Стоп! — я резко развернулась. — Это уже совсем не ваше дело. Мы с Андреем сами решим, когда и сколько у нас будет детей.
Выражение лица свекрови стало таким, словно я дала ей пощёчину. Она побледнела и прижала руку к груди:
— Как ты разговариваешь со старшими? Я же добра тебе желаю!
Я молча собрала свою сумку. Спорить было бессмысленно — она всё равно не услышит. Для неё существовала только одна правильная модель семьи — та, в которой женщина знает своё место. И это место — у плиты.
Домой я ехала в смятении. Слова свекрови, как бы я ни сопротивлялась, всё-таки задели за живое. Может, она права? Может, я действительно что-то упускаю, гонясь за карьерой?
Андрей встретил меня в фартуке, от него пахло специями и чем-то вкусным.
— Привет, трудоголик! — он чмокнул меня в щёку. — Как прошла встреча с мамой?
— Как обычно, — я устало опустилась на диван. — Твоя мама считает, что я никудышная жена.
— Ерунда, — он сел рядом. — Ты потрясающая. А мама… ну, у неё свои представления о жизни. Не бери в голову.
Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза. От него пахло домом, уютом и какой-то новой приправой, которую он наверняка испытывал на ужин.
— Знаешь, иногда я думаю… может, мне действительно стоит больше времени уделять дому? Может, я слишком…
— Так, стоп, — он развернул меня к себе. — Ты сейчас говоришь как моя мама. Где моя целеустремлённая жена, которая знает, чего хочет от жизни?
Я слабо улыбнулась:
— Она немного устала сегодня.
— Тогда ей нужен ужин и бокал вина. Я как раз приготовил новое блюдо — пасту с морепродуктами по особому рецепту.
В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя заказчика, с которым мы весь день согласовывали проект.
— Извини, — я виновато посмотрела на мужа. — Нужно ответить.
Он кивнул с пониманием, и я поймала себя на мысли — вот оно, то самое партнёрство, о котором я говорила свекрови. Когда не нужно притворяться кем-то другим, когда тебя принимают такой, какая ты есть.
Разговор занял почти час. Когда я вернулась на кухню, Андрей уже накрыл на стол и откупорил вино.
— У тебя всё получится, — сказал он, наливая мне бокал. — И с проектом, и с мамой. Просто будь собой.
Я сделала глоток и почувствовала, как напряжение потихоньку отпускает. Может быть, главное в семье — не соответствие чьим-то представлениям о правильности, а умение создать свой собственный мир, где каждому комфортно быть самим собой?
Телефон снова зазвонил. На этот раз это была Галина Петровна.
— Не бери, — сказал Андрей. — Поговорите завтра. А сегодня давай просто поужинаем.
Я отключила звук и положила телефон экраном вниз. Завтра будет новый день и новые битвы. А сейчас — только мы вдвоём, паста с морепродуктами и бокал хорошего вина.
Но где-то глубоко внутри всё равно продолжали звучать слова свекрови. И я знала, что этот разговор не последний. Потому что за ним стоит что-то большее, чем просто недовольство невесткой. Это столкновение двух миров, двух представлений о женском счастье. И найти компромисс будет непросто.
Задумавшись, я не заметила, как Андрей поставил передо мной тарелку с дымящейся пастой.
— О чём задумалась? — спросил он.
— О том, что каждому поколению приходится отстаивать право быть собой, — ответила я. — Даже если это право просто работать и любить свою работу.
Он понимающе кивнул и взял мою руку в свою. Иногда такой простой жест говорит больше любых слов.
