Мокрый купальник шлепнулся прямо на мое отглаженное льняное платье. По темной ткани поползло влажное пятно, пахнущее морской солью и хлоркой от бассейна.
— Полин, я же просила вешать вещи на балкон, — я сняла холодный комок спандекса с кровати и отнесла на сушилку.
Сестра сидела перед зеркалом, втирая в плечи блестящий лосьон. Ей было двадцать восемь, мне — тридцать восемь. Пятнадцать лет назад, когда не стало мамы, я забрала тринадцатилетнюю девочку к себе в съемную однушку в Подольске.
— Ой, Ань, высохнет твое платье. Какая разница, в чем тебе вечером на набережной сидеть? Ты же все равно никуда не ходишь.
Она щелкнула крышкой крема. Я посмотрела на свои руки. Костяшки пальцев побелели. Сто восемьдесят тысяч рублей. Столько я откладывала два года с зарплаты бухгалтера в семьдесят пять тысяч. Я мечтала о Сочи, о номере с видом на море, о тишине. Полина поехала «прицепом». Она просто пришла ко мне с чемоданом за день до вылета со словами, что ее парень выгнал ее из квартиры, и ей срочно нужно восстановить нервы.
Билет я купила ей за свой счет. Как и всегда.
Я стряхнула капли воды с платья. Полина включила фен. Шум заглушил звук кондиционера. Но тогда я еще не знала, чем закончится этот долгожданный отпуск.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Вечером мы сидели в ресторане на берегу. Солнце садилось, окрашивая воду в густой персиковый цвет. На столе передо мной стояла тарелка с овощным салатом и стакан воды. Перед Полиной — запеченные мидии, салат с морепродуктами и высокий бокал с розовым коктейлем.
— Девушка, повторите, — Полина махнула рукой официантке, даже не глядя на нее, и пододвинула пустой бокал на край стола.
— Полин, мы уже вышли за бюджет на сегодня, — тихо сказала я. — Давай завтра купим продуктов в «Пятерочке», в номере есть кухня.
Она закатила глаза. Тонкие пальцы с идеальным френчем легли на меню.
— Ань, ты серьезно? Мы на море. Жаркие ночи, музыка, жизнь кипит. Зачем ты вообще сюда приехала, если собираешься варить макароны, как дома? Тебе уже почти сорок, у тебя ни мужа, ни детей. Хоть раз поживи нормально! Я же ради тебя стараюсь, вытаскиваю тебя в люди.
Логика Полины всегда была бетонной. Она искренне считала, что делает мне одолжение, позволяя тратить на себя мои же деньги. Ведь я — скучная старшая сестра, которой «ничего не надо». Я смотрела на счет, который принесла официантка. Четыре тысячи восемьсот рублей. Моя недельная норма на продукты дома.
Я достала карту. Терминал пискнул. Четыре раза за последние десять лет я сдавала билеты в санаторий, потому что Полине нужно было оплатить пересдачу сессии, купить ноутбук для диплома или закрыть ее микрозайм. Каждый раз я говорила себе, что это в последний раз. Что она еще маленькая.
Мы вышли на набережную. Полина шла впереди, покачивая бедрами в коротких шортах. Мужчины оборачивались ей вслед. Я шла сзади, неся ее пляжную сумку.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
В номере было душно. Я открыла окно, впуская густой южный воздух. Полина ушла в душ, оставив свой планшет на кровати. Экран загорелся. Пришло сообщение в мессенджере. Я потянулась, чтобы перевернуть устройство экраном вниз — свет бил по глазам, — и случайно смахнула уведомление. Открылся чат с ее подругой Дашей.
Там висело голосовое сообщение. Мой палец дернулся и нажал на воспроизведение.
Динамик тихо, но четко выдал голос моей сестры:
Да тут тоска зеленая. Анька душная до ужаса, сидит свои копейки считает. Я сегодня у нее карту возьму, пойду в клуб в Имеретинку. Пусть спит, она же пенсионерка почти. Завтра скажу, что вытащили из сумки. Никуда она не денется, пожалеет деточку.
Я нажала на паузу. Планшет лег обратно на покрывало.
— Ань, дай полотенце! — крикнула Полина из ванной. — Большое, синее!
Я подошла к шкафу. Достала полотенце. Подошла к приоткрытой двери и протянула махровую ткань.
Может, я правда слишком давлю на нее? Может, я сама виновата, что не умею расслабляться, и заставляю ее чувствовать себя виноватой за молодость? Я смотрела на свое отражение в зеркале коридора. Мелкие морщинки в уголках глаз. Выгоревшая прядь волос. Я так привыкла быть для нее спасательным кругом, что, кажется, разучилась плавать сама.
— Чего застыла? — Полина выхватила полотенце. — Я сегодня пойду погуляю. Ты спать ложись, я ключи возьму. И скинь мне тысяч десять на карту, а то у меня там ноль, а наличку в клубах не любят.
Она прошла мимо меня, оставляя мокрые следы на ламинате.
— Я не скину, — мой голос прозвучал тише, чем я хотела.
Полина остановилась. Медленно обернулась.
— Что?
— Я говорю, что не скину тебе десять тысяч. У нас бюджет на неделю.
— Ань, не позорься. У тебя на вкладе лежат деньги, я же видела. Тебе на что копить? На памятник? Я молодая, я хочу жить сейчас! Я тут задыхаюсь с тобой!
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Она бросила полотенце на стул и начала собираться.
Запах ее тяжелых, сладких духов — дешевой копии известного бренда — смешался с ароматом кокосового крема после загара. В горле запершило.
Старый холодильник в углу комнаты гудел ровно и монотонно. Где-то на улице, за пластиковым окном, надрывался шансон из проезжающей машины. Щелчок. Еще один. Полина открывала и закрывала палетку с тенями.
Мои ладони вспотели. Я крепко сжимала пластиковый край подоконника. Острый угол врезался в кожу, оставляя глубокую красную полосу.
Я смотрела на стену над ее головой. Там, на дешевых обоях с вензелями, сидел комар. Он не двигался. У него не хватало одной лапки. Я подумала о том, что забыла оплатить квитанцию за вывоз мусора в Подольске. Нужно не забыть сделать это в приложении.
Тонкая кисточка скользила по веку сестры. Она выводила стрелку с такой сосредоточенностью, словно от этого зависела ее жизнь.
Холодный воздух от кондиционера дул мне прямо в шею. Мышцы свело. Я не двигалась.
— Если ты мне не дашь денег, я просто возьму твою карту из сумки. Я знаю пин-код, — сказала она ровным голосом, не отрываясь от зеркала.
— Я заблокирую ее через приложение ровно через минуту после того, как ты выйдешь за дверь, — сказала я.
Полина резко повернулась. Кисточка чиркнула черным по ее виску.
— Ты сумасшедшая? — она повысила голос. — Я твоя сестра! Мама просила тебя заботиться обо мне! Ты обязана!
— Мама просила вырастить тебя. Я вырастила. Тебе двадцать восемь.
Я подошла к шкафу. Достала свой чемодан. Щелкнули металлические замки. Я начала складывать свои вещи. Льяное платье с влажным пятном. Косметичку. Зарядку от телефона.
— Что ты делаешь? — голос Полины дрогнул.
— Съезжаю. Я оплатила этот номер до конца недели, можешь жить. Билет на самолет у тебя электронный, на почте. Больше я тебе ничего не должна.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Я собрала вещи за пятнадцать минут. Полина кричала, плакала, обвиняла меня в том, что я бросаю ее одну в чужом городе, хотя сама же минуту назад собиралась уйти в клуб до утра. Я не слушала. Я вызвала такси до дешевого гостевого дома в Адлере, который нашла по дороге к выходу.
Оставшиеся пять дней отпуска я провела в тишине. Я ела горячую кукурузу на пляже, читала книгу, сидя на гальке, и смотрела на море. Никто не жаловался на жару. Никто не просил перевести денег. Никто не называл меня старой.
Внутри было пусто. Я ждала, что накроет чувство вины, что я брошусь звонить ей, проверять, поела ли она, вернулась ли в номер. Но телефон молчал. Я тоже.
Когда я вернулась домой, квартира встретила меня запахом пыли и тишиной. Я разобрала чемодан. На дне лежала связка ключей от этой квартиры. Ключи Полины. Она швырнула их в меня перед тем, как я села в такси в Сочи. Они так и лежат на тумбочке в прихожей. Я каждый вечер прохожу мимо них. Не убираю в ящик. И не звоню, чтобы отдать.
Пятнадцать лет — это слишком долгий срок для того, чтобы понять, что любовь нельзя купить оплаченными счетами.
А как бы вы поступили на месте Анны? Стоило ли проучить сестру раньше, или родная кровь обязывает терпеть? Делитесь мнением в комментариях, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории.
