Риелтор был молодой, в галстуке. Улыбнулся мне как старой знакомой.
— Вы же мама Андрея Соколова? Мы на прошлой неделе оформили их с Мариной квартиру. Замечательная пара, поздравляю вас!
Я кивнула.
Вышла на улицу и долго стояла у крыльца. В руках была сумка с документами — я приходила узнать про однушку для себя.
Их с Мариной.
Не наша. Не для нас троих, как обещал Андрей. Их с Мариной — и точка.
Я продала дачу в августе. Шесть соток за Серпуховом, старый дом, яблони которые сажал ещё Коля. Дали 1 200 000. Андрей позвонил в сентябре:
— Мама, не хватает на первый взнос. Дай взаймы. Отдам. И вообще — переедешь к нам, зачем тебе одной в двушке куковать.
Я думала — он имеет в виду нас всех. Одну семью.
Я думала — «вместе» это и про меня тоже.
Перевела деньги в тот же день. Все 1 200 000. Оставила себе только пенсию за октябрь.
* * *
До агентства я доехала на 904-м автобусе. Вышла у торгового центра, прошла дворами. Ноябрь, слякоть, под ногами мокрые листья прибитые к асфальту.
В агентство шла не за этим. Хотела узнать — есть ли что-нибудь небольшое, тысяч за двести, двести пятьдесят. Комнату или крошечную студию. Просто чтобы знать. На всякий случай.
Всякий случай — это значит: если с переездом к Андрею не сложится. Я не была уверена, что Марине нужна свекровь в квартире. Но Андрей говорил уверенно, и я старалась ему верить.
Агентство было на первом этаже жилого дома. Стекло, буклеты в витрине, фикус в кадке. Я вошла, назвала что ищу — риелтор кивнул, полез в базу. И вот тогда спросил фамилию.
Соколова.
Он поднял глаза. Улыбнулся.
* * *
Андрей ответил на третьем гудке.
— Мам, ты чего? Всё нормально?
— Нормально. — Я стояла у крыльца агентства, автобусы шли мимо, кто-то протиснулся за спиной с коляской. — Андрей, я сейчас в агентстве на Нагорной. Риелтор тут знает вас с Мариной.
Пауза.
— Ну да. Мы там оформлялись.
— Оформлялись, — повторила я. — Оформлялись вдвоём.
— Мам, давай не по телефону.
— Хорошо. Вы сейчас где?
Оказалось — в новостройке. Смотрели соседнюю секцию, Марина хотела ещё одну кладовку. Андрей сказал адрес. Я записала на бумажке из сумки.
Я думала — пока еду в маршрутке — что, наверное, есть объяснение. Может, так проще по документам. Может, налоговый вычет. Люди так делают, я не разбираюсь. Андрей разберётся, объяснит.
Маршрутка ехала через пробку у метро минут двадцать. Я смотрела в окно. За стеклом тянулся длинный серый забор стройки с нарисованными на нём счастливыми семьями — папа, мама, двое детей. Бабушки на заборе не было.
Новостройка стояла в конце улицы. Белая, высокая, ещё без деревьев вокруг. Андрей ждал у входа в подъезд. Увидел меня — немного напрягся. Обнял коротко.
— Мама, ты зря приехала. Мы бы сами всё рассказали.
— Когда?
Он не ответил. Открыл дверь.
Внутри пахло штукатуркой и пластиком. Лифт работал — дом был десятиэтажный. Мы поднялись на шестой. Марина стояла в большой комнате, разговаривала с прорабом. Увидела меня — удивилась. Чуть-чуть. Сказала:
— Валентина Ивановна, вот хорошо, сами посмотрите.
Она улыбалась. По-хорошему. Без злобы. Наверное, она правда не понимала, что здесь происходит.
— Марина, — сказала я, — квартира оформлена на тебя?
— Ну да. — Она посмотрела на Андрея. — Мы так решили. Для налогового вычета удобнее.
— Понятно.
Прораб деликатно вышел.
Я стояла посередине пустой комнаты. Под ногами был серый бетонный пол. В окне — другая такая же белая новостройка и кран.
— Андрей, — сказала я, — когда ты брал деньги, ты говорил про налоговый вычет?
Молчание.
— Ты говорил — переедешь к нам. Будем вместе.
— Мама, ну давай спокойно…
— Я спокойно. Я просто хочу понять.
Он смотрел в пол. Марина смотрела на него.
* * *
За окном кран медленно поворачивался. Нёс что-то тяжёлое — я не смотрела что.
В комнате было холодно. Не протопленная ещё, только штукатурка сырая. Пахло цементом и новым пластиком оконных рам.
Я подумала вдруг про яблони. Там, на даче, за домом было три яблони — Коля посадил когда мы только купили участок, Андрею было тогда лет пять. Каждое лето Андрей лазил на среднюю яблоню, она была с удобной развилкой. Я кричала — упадёшь. Он не падал.
Интересно, кто теперь там.
Новые хозяева. Может, спилили уже яблони — поставят беседку, бассейн надувной. Сейчас так делают.
Коля умер три года назад. Дачу я держала для Андрея. Думала — будет куда приехать летом, шашлыки, внуки когда-нибудь.
Плечи у меня стали тяжёлые. Не от горя — от усталости. Я стояла в этой холодной комнате и чувствовала себя очень старой.
— Мама. — Андрей наконец поднял глаза. — Деньги я верну. Мы договаривались.
— Договаривались, — сказала я.
Тихо. Кран за окном повернулся обратно.
— Ты говорил — переедешь к нам.
— Ну, мам… — Он покосился на Марину. — Это сложно. У нас однушка. Надо привыкнуть сначала, пожить…
— Однушка, — повторила я.
Марина молчала. Она смотрела куда-то в угол.
Вот и всё.
Не было предательства с ножом в спину. Не было злого умысла. Был сын, который хотел квартиру. И мать, которая придумала себе остальное.
— Ладно, — сказала я.
Взяла сумку. Застегнула пуговицу на пальто — она плохо застёгивалась, я всё собиралась пришить.
— Мама, ты куда?
Я не ответила.
* * *
На улице было темно — ноябрь, в пять уже темнота. Я шла вдоль забора с нарисованными семьями. Фонари горели через один.
Остановилась у скамейки. Деревянная, мокрая — я всё равно села. Достала телефон. Смотрела на него долго. Убрала обратно.
Андрей не позвонил.
Ни через пять минут. Ни через двадцать. Я сидела и думала: вот теперь я знаю. Не узнала — знаю. Это разные вещи. Знать — это когда уже нечего ждать.
Дача была продана. Деньги переведены. Яблони, скорее всего, спилены.
Однушка у них маленькая. Надо привыкнуть сначала.
Я встала со скамейки. Одёрнула пальто. Пошла к остановке.
В двушке на Нагорной меня ждал кот Тихон и кастрюля супа на плите. Этого не было в планах — вернуться одной. Но планы у меня, как выяснилось, были не мои.
Правильно ли я ушла не попрощавшись? Наверное, нет. Но по-другому не умею.
Автобус пришёл быстро. Я села у окна. За стеклом проплыл белый дом с краном. Где-то на шестом этаже горело окно.
Их с Мариной.
Она правильно поступила — ушла молча? Или надо было остаться и выяснить всё до конца?
❤️ Подписывайтесь, если узнаёте себя в этих историях 💞
