Цветы я купил у метро. Розы — девять штук, она любит нечётное.
Стоял у входа, смотрел на стеклянные двери бизнес-центра и думал: вот удивится.
Два года она задерживалась по пятницам. Я не спрашивал. Она не объясняла.
Говорила — проекты, дедлайны, квартальный отчёт.
Я кивал. Грел ужин. Ложился спать.
В ту пятницу я просто захотел сделать приятное.
Не проверка. Не слежка. Просто — соскучился по жене.
Было девять вечера.
Охранник на входе меня остановил.
— К кому?
— К Юлии Андреевне Воронцовой. Я муж.
Он посмотрел на меня. Потом на розы. Потом в журнал.
— Воронцова? Они сегодня все в шесть ушли. Пятница же.
Рядом с ним сидела вахтёрша — пожилая, в синей форме. Она тоже посмотрела на меня.
Молча.
Охранник протянул журнал. Я увидел строчку: «Воронцова Ю.А. — выход 18:04».
Я взял журнал. Зачем — не знаю.
Поставил обратно.
Вышел на улицу. Розы держал в руке.
Не помню как дошёл до машины.
Два года. Каждую пятницу. Она уходила в шесть.
───⊰✫⊱───
Я сидел в машине и смотрел на телефон.
Юлия. Зелёный кружок — онлайн.
Напечатала что-то. Потом удалила. Потом напечатала снова.
Я набрал её номер.
Гудок. Второй. Третий.
— Стас? Ты чего? — голос усталый, правдоподобный. — Я ещё на работе, задержусь.
Я смотрел на стеклянный вход бизнес-центра.
Охранник за стойкой читал газету.
— Понял, — сказал я. — Когда будешь?
— Часа через два. Не жди, ложись.
Два часа.
Я положил трубку. Розы лежали на пассажирском сиденье.
Один лепесток упал на коврик. Я смотрел на него долго — зачем-то.
Потом позвонил брату.
— Андрюх. Ты дома?
— Ну. А что?
— Просто.
Пауза.
— Приезжай, — сказал он. Без лишних вопросов.
Мы с Андреем друг друга понимаем с полуслова. Двадцать лет так.
Я завёл машину. Выехал со стоянки.
На светофоре — красный. Я смотрел прямо и думал только одно:
она сейчас с ним.
Не «может быть». Не «наверное».
Просто — с ним.
Интересно, сколько раз я грел ужин, пока она была у него.
───⊰✫⊱───
Андрей открыл дверь, посмотрел на меня и не сказал ничего.
Пропустил в квартиру. Налил чай. Поставил передо мной.
Я сидел за его кухонным столом — тем самым, с выщербленным углом,
который он не менял с тех пор, как переехал сюда семь лет назад.
Мы с Юлей помогали ему перевозить вещи. Она тогда смеялась над этим столом.
Говорила: выброси.
— Рассказывай, — сказал Андрей.
— Нечего рассказывать.
Он сел напротив. Молчал.
— Два года, — сказал я наконец. — Каждую пятницу.
Андрей смотрел в стол.
— Ты знал? — спросил я.
Пауза была слишком долгой.
— Не знал. Догадывался.
Я поставил кружку.
— И молчал.
— Ты бы поверил? Ты бы сказал: спасибо, брат. Или послал бы меня.
Он был прав. Я бы послал.
Год назад — точно.
Два года. Сто пятниц. Я кивал, грел ужин и ложился спать.
Телефон завибрировал. Юлия.
Я смотрел на экран. Вибрировал — раз, два, три.
Замолчал.
Потом пришло сообщение.
Стас, где ты? Я дома, тебя нет. Что случилось?
Я прочитал. Отложил телефон экраном вниз.
Андрей видел. Не спросил.
За окном гудел двор — чья-то машина никак не могла припарковаться,
сдавала туда-сюда. Обычный поздний вечер в обычном дворе.
Я думал: сколько раз за эти два года я спрашивал себя — что-то не так?
И каждый раз находил объяснение. Устала. Проект. Начальник — зверь.
Мне было удобно верить. Честно — удобно.
Не хотел быть тем мужем, который проверяет жену.
А оказался тем мужем, которого два года держали за дурака.
— Что будешь делать? — спросил Андрей.
— Не знаю.
— Домой поедешь?
Я посмотрел на телефон. Там уже было три сообщения.
— Нет.
Андрей встал. Пошёл в комнату. Вернулся с подушкой и пледом.
Положил на диван.
— Диван твой.
Больше мы не разговаривали.
Я лежал в темноте и слушал, как за стенкой тикают его часы.
Громко. Слишком громко для ночи.
Юлия писала ещё дважды. Потом позвонила — в половине первого.
Я смотрел на экран.
Не взял.
───⊰✫⊱───
Утром я вернулся домой.
Юлия была на кухне. Стояла у плиты — варила кофе.
Халат синий, волосы собраны. Обычное субботнее утро.
Она обернулась.
— Стас. Господи, где ты был?
Я закрыл дверь. Снял куртку. Повесил на крючок.
Под крючком стояли её сапоги — те, которые она надевала по пятницам.
Замшевые, коричневые. Я покупал их два года назад.
Два года назад. Как раз тогда всё и началось.
На плите кипел кофейник. Тихо, почти неслышно.
Из соседней комнаты доносилось радио — сосед сверху всегда слушал радио по субботам.
Всё было как всегда.
— Где ты был? — повторила она. В голосе уже не тревога — раздражение.
Я посмотрел на неё.
— В офисе был. Твоём.
Тишина.
Юлия не пошевелилась. Стояла с кружкой в руке.
— Стас…
— Охранник показал журнал. Восемнадцать ноль четыре. Пятница.
Кофейник перестал булькать.
Я смотрел на её лицо и думал про сапоги.
Замшевые. Коричневые.
Я выбирал их долго — обошёл три магазина.
Хотел, чтобы ей понравились.
— Я могу объяснить, — сказала она тихо.
— Не надо.
— Выслушай меня.
— Юля. — Я взял ключи со столешницы. Те, что она повесила вчера вечером. — Не надо.
Она сделала шаг ко мне.
— Это было ошибкой. Это уже всё.
— Когда?
Пауза.
— Месяц назад.
Я посчитал. Месяц назад — это значит ещё девять месяцев до этого.
Восемнадцать пятниц.
— Уходи или остаюсь я, — сказал я.
Она смотрела на меня.
Я не кричал. Голос был ровным. Это было хуже, чем крик — я слышал себя со стороны и понимал: это конец.
— Стас, подожди…
— Нет.
Я взял с дивана куртку. Ту же — вчерашнюю.
Вышел в подъезд.
Дверь закрылась.
───⊰✫⊱───
Я снова ехал к Андрею.
Розы остались в машине — с вечера. Уже завяли.
Я не выбросил. Не знаю почему.
Андрей открыл дверь. Посмотрел. Не сказал ничего.
Снова кухня. Снова чай. Снова выщербленный стол.
Я сидел и смотрел в окно — двор, качели, мусорный бак.
Обычный двор. Обычная суббота.
Где-то там — моя квартира. Моя жена.
Уже, наверное, не моя.
Я не плакал. Не злился.
Просто сидел.
Андрей не спрашивал ни о чём.
Потом я достал телефон. Нашёл контакт адвоката — однокурсника, мы давно не виделись.
Написал: «Артём, нужна консультация. Не срочно. Позвони когда сможешь.»
Отправил. Положил телефон.
Через минуту — ответ.
Понял. Завтра в десять. Держись.
Я смотрел на эти два слова долго.
Держись.
Два года. Сто пятниц. Девять завядших роз на пассажирском сиденье.
Я пришёл с цветами. Хотел сделать приятное.
Теперь я сижу у брата на кухне. За столом с выщербленным углом.
И не знаю, что будет дальше.
Просто — не знаю.
───⊰✫⊱───
Он поступил правильно или всё-таки перегнул — не стал даже слушать?
