Седьмой раз я удаляла профиль в воскресенье вечером.
Сидела на диване в старой футболке, с кружкой чая, и смотрела на кнопку «Удалить аккаунт». Нажала не раздумывая. Как всегда.
Фотографии были хорошие. Я специально готовилась — записывалась к Оксане в «Стиль и цвет», делала укладку, брала правильный ракурс у окна. Улыбка чуть в сторону. Взгляд лёгкий, как будто только что вернулась с моря. Не с работы. Не из поликлиники, где простояла два часа к терапевту.
На тех фотографиях я была собой. Только лучшей версией.
Я думала, что это правильно. Что нужно показывать себя с хорошей стороны. Что мужчины сначала смотрят, потом знакомятся — и тогда узнают остальное.
Но мужчины, которые писали, были точно такими же. Фото в костюме. Улыбка. Хороший район, намёк на машину. Встречались — и оба оказывались немного другими. Чуть старше. Чуть устале. Чуть сложнее, чем на картинке.
Несколько раз дело доходило до третьего свидания. Один раз — до пятого. Потом что-то гасло. С обеих сторон.
А потом снова — «Удалить аккаунт». И снова.
Мне было сорок четыре. За окном шёл ноябрь. Соседи сверху двигали что-то тяжёлое, как делали каждое воскресенье, — я уже привыкла. Кружка остыла. Я налила новую.
Я не думала тогда, что через год всё будет иначе. Не потому что придёт какой-то особенный мужчина. А потому что изменюсь я.
Но тогда — просто удалила. И пошла спать.
Восьмой раз я зарегистрировалась в апреле.
Никакого особого повода не было. Просто подруга Марина позвонила и сказала, что её знакомая познакомилась там с мужчиной, они уже полгода встречаются, и всё серьёзно. Марина говорила об этом таким голосом, каким говорят о чуде. Я слушала и думала: ну и хорошо для знакомой.
Но вечером — зарегистрировалась.
Достала телефон, открыла приложение. Начала выбирать фото. Первая мысль — написать Оксане, записаться на укладку. Потом — нет, можно сфотографироваться дома, главное хороший свет. Потом — подождать до следующей недели, когда пройдёт эта усталость под глазами.
Я провела за выбором фотографий минут сорок. Снова открыла папку с прошлого года — там были хорошие. Волосы уложены. Блузка та, синяя, которая идёт. Макияж аккуратный. Смотрела на эти фотографии и чувствовала лёгкое раздражение. Не на себя. На что-то, что не могла сформулировать.
Закрыла папку. Открыла камеру. Сфотографировала себя прямо тогда — в домашней толстовке, без ничего, у окна. Волосы убраны наспех. Естественный свет, то есть обычный серый апрельский свет. Смотрела в экран и думала: нет, это не пойдёт.
Но почему-то загрузила именно это фото. Написала три строчки о себе. Нажала «Сохранить». И закрыла приложение.
Он написал через три дня.
Я увидела уведомление утром, по дороге на работу. В маршрутке, стоя, держась за поручень. Открыла — короткое сообщение: «Привет. Увидел ваш профиль. Меня зовут Андрей, мне сорок семь. Работаю в строительстве. Пишу, потому что у вас честное лицо».
Я перечитала последнюю фразу. «Честное лицо».
Убрала телефон. Доехала до остановки. Вышла. Шла до офиса и думала: что это вообще значит — честное лицо? Это комплимент? Это вежливый способ сказать «обычная внешность»? Или он просто странный?
На работе ответила только к обеду.
— Привет, Андрей. Меня зовут Светлана. Что именно вы имели в виду — «честное лицо»?
Ответ пришёл быстро:
— Вы не пытаетесь выглядеть на двадцать пять. Это редкость на этом сайте.
Я смотрела на экран. Не знала, что ответить. Написала:
— Я просто не успела нормально сфотографироваться.
— Вот именно, — написал он. — Остальные «успевали».
Я невольно усмехнулась. Закрыла переписку. Открыла снова. Написала:
— Вы работаете сейчас или у вас обед?
— Обед. Сижу в машине, ем бутерброд. А вы?
— Тоже обед. Сижу за столом, ем то, что не доела утром.
— Хорошее начало знакомства, — написал он.
Я не ответила сразу. Посмотрела в окно — там была парковка и кусок серого неба. Апрель в нашем районе всегда такой: ни снега, ни тепла. Просто серость, которая тянется и тянется.
Я думала, что это ни к чему не приведёт. Что мужчина, которому понравилось «честное лицо», через неделю исчезнет, как все остальные. Что я снова окажусь на диване с кружкой чая и кнопкой «Удалить аккаунт».
Но отвечала.
Мы переписывались три недели. Не каждый час — он работал, я работала. Иногда раз в день, иногда чаще. Он не засыпал комплиментами. Не спрашивал, не замужем ли я «случайно». Не торопил со встречей. Однажды написал: «Я не люблю торопиться. Если это мешает — скажите».
Я написала: «Не мешает».
И это была правда.
Через три недели он предложил встретиться. Написал название кафе — я знала это место, оно было рядом с метро, ничего особенного, просто кафе. Я согласилась.
А потом поймала себя на том, что думаю: записаться к Оксане. Сделать укладку. Найти ту синюю блузку.
Постояла с этой мыслью. И решила не записываться.
В кафе я пришла раньше на десять минут.
Взяла столик у окна. Заказала воду — сразу, чтобы было чем занять руки. На улице шёл лёгкий дождь, и стекло запотело снизу. Я смотрела на него и думала: вот сейчас он войдёт — и увидит меня. Настоящую. Не ту, с фотографии. Просто женщину в сером джемпере, с обычными волосами, которые я только высушила феном и не делала ничего больше.
Пахло кофе и чем-то сдобным — видимо, из кухни. Тихая музыка, которую я не узнала. Негромкий разговор за соседним столиком: двое что-то обсуждали, она смеялась.
Я выпрямила спину. Убрала телефон.
Он вошёл в четырнадцать ноль три. Я узнала его по фотографии — он тоже не пытался выглядеть моложе. Обычный мужчина, крупный, в куртке, чуть запыхался — наверное, шёл быстро. Увидел меня. Кивнул.
Подошёл. Сел напротив.
— Привет, — сказал он. — Я немного опоздал.
— Три минуты, — сказала я. — Это не считается.
Он улыбнулся. Не той улыбкой, которую делают для фотографий. Просто улыбнулся.
И в этот момент я вдруг почувствовала, что у меня нет никакого напряжения. Обычно на первых свиданиях — сижу как на экзамене. Слежу за тем, как говорю, как смотрю, правильно ли держу чашку. А тут — ничего. Просто сидела напротив незнакомого человека и не притворялась.
Я думала: это потому что я уже решила, что ничего не выйдет. Что мне нечего терять. Что самое честное фото уже выложено — и дальше хуже не будет.
А потом поняла, что думаю об этом в прошедшем времени.
Мы просидели два часа. Говорили о работе — у него был сложный объект в Подмосковье. Говорили о детях — у него сын, восемнадцать лет, учится в Питере. У меня — никого. Я сказала это просто, без объяснений. Он не стал объяснять за меня.
Я не следила за тем, как выгляжу.
Когда мы выходили, он сказал:
— Вы хотите ещё раз встретиться?
Я подумала секунду. Не для вида — по-настоящему.
— Да, — сказала я.
Мы встречаемся уже четыре месяца.
Я не записалась к Оксане ни разу. Не потому что стала принципиальной. Просто перестала думать об этом заранее. Иногда иду на встречу с Андреем прямо с работы — в том, в чём была весь день. Он как-то сказал, что ему нравится, когда я прихожу уставшая и честная. Я засмеялась. Он не понял почему.
Потому что раньше я бы сочла это оскорблением.
Я думала долго — почему семь лет не работало. Перебирала мужчин, переписки, свидания. И поняла вот что: я не выбирала. Я продавала. Выставляла лучшую версию — и ждала, что кто-то купит. А они выставляли свою. И мы встречались — два рекламных плаката — и ничего не находили за ними.
На восьмой год я случайно сфотографировалась без фильтра. Просто потому что поленилась. И это изменило всё.
Не потому что Андрей — какой-то особенный. Он обычный. Иногда молчит слишком долго. Иногда не перезванивает сразу. Иногда говорит что-то, и я не понимаю, как реагировать.
Но он видел меня настоящей с первой секунды. И остался.
Я думаю об этих семи годах без злости. Просто иногда думаю. И каждый раз понимаю одно: я не теряла время — я шла к тому, чтобы устать притворяться. Видимо, мне нужно было именно столько.
Впервые за много лет я не удаляла профиль в воскресенье. Просто потому что забыла. Он позвонил — и я пошла к телефону.
Семь лет — много или в самый раз? Или нужно было раньше рискнуть показать себя настоящей?
