Я думала, муж ревнует, потому что любит. Год не ходила к врачу, терпела боль. А он всё это время изменял.
Я вернулась домой после планового осмотра у гинеколога. Ничего особенного — раз в полгода хожу, как положено. Доктор Соколов сказал, что всё в порядке, приходите через шесть месяцев.
Олег сидел на кухне. Курил у приоткрытого окна, хотя обещал бросить. Смотрел на меня как-то странно.
— Ну как? — спросил он.
— Всё нормально. Врач сказал, что здорова.
Я поставила сумку на стул, включила чайник. Олег молчал. Я обернулась — он смотрел на меня исподлобья.
— Долго там была?
— Как обычно. Минут сорок с очередью.
— Сорок минут, — повторил он. — И что он там с тобой делал сорок минут?
Я не поняла.
— Олег, ты о чём?
Он затушил сигарету, встал. Подошёл ближе.
— Я спрашиваю — что этот врач с тобой делал?
— Осмотр. Обычный осмотр. Как всегда.
— Обычный, — усмехнулся он. — А ты знаешь, что он мужик?
Я замерла с чашкой в руках.
— Конечно, знаю. Доктор Соколов мой врач уже пять лет.
— Пять лет мужик тебя там лапает! — голос Олега сорвался на крик. — А ты ещё и рада!
Чашка чуть не выпала у меня из рук. Я поставила её на стол.
— Олег, ты что несёшь? Это врач. Профессионал.
— Профессионал! — он ударил кулаком по столу. — Да он на тебя там смотрит, трогает! Ты вообще понимаешь?!
Я думала, что он шутит. Но лицо у Олега было серьёзное, красное от злости.
— Олег, успокойся. Это гинеколог. Это его работа.
— Работа! — он схватил свою куртку со спинки стула. — А я, значит, идиот, который это терпит!
— Ты куда?
— Проветриться. А ты подумай над своим поведением.
Хлопнула дверь.
Я стояла на кухне одна. Руки дрожали. Не понимала, что произошло. Восемнадцать лет в браке, и вдруг такое.
Я думала, может, у него просто плохой день. Устал на стройке, сорвался. Бывает.
Олег вернулся поздно. Я уже легла, но не спала. Он прошёл в ванную, потом лёг рядом. Молчал.
— Олег, — тихо позвала я. — Ну что с тобой?
Он повернулся ко мне.
— Марина, я серьёзно. Найди врача-женщину.
— Но доктор Соколов знает всю мою историю болезни. Он—
— Или ищи другого врача, или вообще не ходи.
Голос холодный. Я никогда не слышала, чтобы Олег так говорил.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Я не потерплю, чтобы моя жена ходила к мужику-гинекологу. Это унизительно для меня.
Я лежала в темноте и не находила слов.
Думала — он успокоится. Завтра всё будет нормально. Он просто переживает за меня. По-своему.
Я ошибалась.
Прошёл месяц.
Я пропустила плановый осмотр. Напоминание в телефоне пищало каждый день, но я откладывала. Боялась нового скандала.
Олег после той ссоры вёл себя нормально. Даже ласковее обычного. Я успокоилась. Думала — пронесло.
На работе Ирина заметила, что я побледнела.
— Марин, ты как? Лицо какое-то серое.
— Нормально. Просто устала.
— Когда последний раз у врача была?
Я отвела глаза.
— Месяц назад.
— А плановый осмотр?
Я молчала. Ирина нахмурилась.
— Марина, ты что, пропустила?
— Я… пойду на следующей неделе.
— К Соколову?
— Нет. Найду другого врача.
Ирина отодвинулась от монитора, посмотрела на меня внимательно.
— Почему другого?
Я замялась. Потом рассказала про Олега. Про его ревность к врачу.
Ирина слушала молча. Потом выдохнула.
— Марин, ты серьёзно? Он запрещает тебе ходить к врачу?
— Не запрещает. Просто… просит найти женщину.
— Это одно и то же! — Ирина повысила голос, потом спохватилась, оглянулась. — Марина, это же маразм! Он запрещает тебе ЛЕЧИТЬСЯ!
— Он не запрещает. Он просто переживает.
— Переживает? — Ирина покачала головой. — Марин, нормальные мужики так не переживают. Это контроль. Нездоровый контроль.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Не хотела слышать это.
— Ира, ты не понимаешь. Он просто…
— Что? Любит тебя? — голос Ирины стал жёстче. — Любовь — это когда человек хочет, чтобы ты была здорова. А не когда запрещает ходить к врачу из-за своей паранойи.
Я встала.
— Мне работать надо.
Больше в тот день мы не разговаривали.
Вечером я вернулась домой. Олег смотрел телевизор.
— Ужин готов, — сказала я.
— Сейчас.
Я прошла на кухню, разогрела еду. Олег пришёл через десять минут. Сел за стол, взял мой телефон.
— Зачем тебе мой телефон?
— Просто посмотреть.
Руки у меня похолодели. Я вспомнила — напоминание о приёме к врачу. Не удалила.
Олег листал экран. Остановился.
— Это что?
Показал мне. Пропущенное напоминание: «Приём у доктора Соколова, 15:00».
— Ты всё равно собиралась к нему! — голос сорвался на крик.
— Нет! Я забыла удалить! Я же пропустила приём!
— Забыла? — он швырнул телефон на стол. — Ты меня за идиота держишь?
— Олег, клянусь, я не ходила!
— Но собиралась!
— Нет!
Я плакала. Олег ходил по кухне, тяжело дышал.
— Я тебе не верю, Марина. Ты меня не уважаешь.
— Уважаю!
— Тогда поклянись, — он остановился передо мной. — Поклянись, что больше не пойдёшь к этому Соколову. Вообще.
Я вытерла слёзы.
— Олег, мне же нужно наблюдаться…
— У другого врача! Найдёшь женщину!
— Хорошо, — выдохнула я. — Хорошо. Я не пойду к Соколову. Совсем. Обещаю.
Олег кивнул. Сел за стол. Взял вилку.
— Вот и хорошо. Давай ужинать.
Я сидела напротив. Смотрела, как он ест. Думала — ну и ладно. Главное — мир в семье. Со здоровьем разберусь потом. Найду другого врача.
Я думала, это правильное решение.
Я ошибалась.
Прошло восемь месяцев.
Я так и не нашла другого врача. Всё откладывала. Сначала говорила себе — ничего страшного, подожду ещё немного. Потом боли начались.
Тянущие. Внизу живота. Сначала терпимые. Я пила обезболивающие и молчала.
Олегу не говорила. Боялась, что он скажет — иди к врачу. А я обещала не ходить к Соколову. Признаться, что терпела так долго, было стыдно.
На работе Ирина видела, как я побледнела над документами.
— Марин, ты опять за своё?
— Всё нормально.
— Да ничего не нормально! Посмотри на себя! Когда последний раз у врача была?
Я отвела глаза.
— Ира, не начинай.
— Марина, хватит! — она встала, подошла ближе. — Иди к врачу. Найди женщину, раз он так хочет. Но иди!
— Найду. Обещаю.
Но не нашла. Боялась. Боялась услышать, что всё серьёзно. Боялась, что Олег узнает, что я столько терпела.
Боль становилась сильнее. Я пила таблетки горстями. По три, по четыре в день.
Олег ничего не замечал. Приходил поздно. Говорил — работы много, аврал. Я верила.
Ночью от боли просыпалась. Лежала, стискивала зубы. Ждала, когда отпустит.
Однажды в октябре Олег ушёл вечером.
— У Серёги день рождения. Вернусь поздно.
— Хорошо.
Я легла пораньше. Боль была терпимой. Уснула.
Проснулась от того, что не могла дышать.
Боль. Острая. Как нож внизу живота. Я согнулась, схватилась за простыню.
Не могла разогнуться.
Посмотрела на часы — три ночи. Олега не было.
Попыталась встать. Ноги подкосились. Села на пол прямо у кровати.
Телефон. Надо позвонить.
Набрала номер Олега. Длинные гудки. Не берёт.
Ещё раз. Опять не берёт.
Руки дрожали. Вызвала скорую.
Соседка услышала, как я простонала в коридоре. Помогла одеться. Поехала со мной.
В приёмном покое дежурный врач — молодая женщина — осмотрела меня быстро. Лицо стало серьёзным.
— Как давно боли?
— Несколько месяцев.
— Несколько? — она посмотрела на меня. — Почему не обращались?
Я молчала.
— У вас дисплазия третьей степени. Запущенная. Почему так?
Голос дрожал.
— Я… откладывала.
— Откладывала? — врач покачала головой. — Вам нужна операция. Срочно. Завтра же.
Всё поплыло перед глазами.
— Операция?
— Да. Иначе может быть хуже. Намного хуже.
Я кивнула. Не чувствовала ничего. Только пустоту.
Меня положили в палату. Соседка уехала. Я осталась одна.
Попыталась дозвониться Олегу. Опять не берёт.
Написала сообщение: «Я в больнице. Завтра операция».
Ответа не было.
Я лежала в белой палате. За окном темнота. Думала — как я дошла до этого? Восемь месяцев терпела. Из-за чего? Из-за его ревности к врачу?
Я думала, что делаю правильно. Что сохраняю мир в семье.
А сохранила только боль.
Меня оперировали утром.
Олег так и не приехал. Не ответил на сообщения.
После операции я лежала в палате одна. Смотрела в потолок. Думала — где он? Почему молчит?
На следующий день он появился.
Зашёл в палату, остановился у двери. Лицо холодное.
— Ну что, всё нормально?
Я посмотрела на него. Голос не слушался.
— Операция прошла. Врач сказал — вовремя.
— Вот и хорошо, — он переступил с ноги на ногу. — Значит, можешь не переживать.
— Олег, где ты был?
— Работа. Много работы.
Он не смотрел мне в глаза.
— Ты даже не ответил на звонки.
— Телефон разрядился.
Я молчала. Смотрела на него. Чужой. Совсем чужой.
— Мне идти надо, — сказал он через минуту. — Дела.
— Иди.
Он вышел.
Я встала через час. Пошла в коридор. Ноги дрожали, но держали.
Увидела его у окна в конце коридора.
Рядом стояла молодая девушка в белом халате медсестры. Смеялась. Трогала его за руку.
Я замерла.
Олег что-то говорил ей. Она качала головой, улыбалась.
— Олежек, ну год уже, когда ты уже…
Дальше не услышала. Кровь застучала в ушах.
Год уже.
Всё встало на места.
Год назад он начал ревновать к врачу. Год назад устроил первый скандал. Январь прошлого года.
И год назад завёл любовницу.
Я стояла в коридоре больницы. Держалась за стену. Понимала.
Вся его ревность была ложью. Проекцией. Он изменял — значит и я могла, по его мнению. Поэтому запрещал ходить к врачу. Поэтому контролировал.
Год я терпела его абсурдные скандалы.
Год не ходила к врачу.
Жертвовала здоровьем ради «мира в семье».
А он всё это время изменял.
Я жертвовала впустую. Для лжеца и изменника.
Олег обернулся. Увидел меня. Лицо побледнело. Медсестра тоже посмотрела — молодая, с яркой помадой.
Я развернулась. Пошла обратно в палату.
Он пришёл через десять минут.
— Марина, это не то, что ты подумала…
— Уходи.
— Послушай…
— Уходи, Олег. Сейчас.
Он постоял. Потом ушёл.
Больше я его не видела в больнице.
Через месяц он забрал вещи из квартиры. Я не останавливала. Что останавливать? Что спасать?
Ушёл к своей Алине. К молодой медсестре.
А я осталась одна.
Прошло полгода.
Сижу на кухне с чаем. За окном темнота. Тишина.
Здоровье восстанавливается медленно. Врач сказал — повезло, что успели. Ещё полгода промедления — было бы намного хуже.
Мне сорок три года. Одна. Начинать жизнь заново страшно.
Ирина говорит — ты молодец, что ушла от него. Правильно сделала.
Но я не чувствую себя молодцом.
Я просто чувствую пустоту.
Думаю иногда — а если бы я не послушала его? Если бы пошла к врачу сразу, когда начались боли? Если бы не терпела его абсурдную ревность?
Но поздно. Время не вернуть. Здоровье подорвано. Годы потеряны.
Я думала, что терплю ради любви.
А терпела ради того, кто меня не любил.
И теперь уже поздно вернуть и здоровье, и годы.
А вы бы послушали мужа и перестали ходить к врачу? Или сразу поставили бы на место? Напишите в комментариях!
Если история зацепила — ставьте лайк и подписывайтесь. У меня ещё много таких историй.
