Коробка стояла на пассажирском сиденье.
Картонная, из-под бумаги формата А4. Логотип — синяя буква «М», «Максима Про». Я знала эту коробку. Сама же и принесла её на склад в прошлом апреле, когда разбирала архив.
Теперь в ней лежали мои вещи. Кружка с надписью «Лучший менеджер». Фотография с новогоднего корпоратива 2022 года — я в венке из мишуры, смеюсь. Ежедневник. Маленький кактус, которому я придумала имя Тимофей.
Три года. В этой коробке — три года.
Пятница у нас всегда была особенной. В «Максима Про» так заведено: если есть повод — отмечаем вместе. Корпоративы, дни рождения, квартальные итоги. В пятницу мы праздновали итоги года. Конференц-зал на четвёртом этаже, накрытые столы, речи. Алексей Николаевич говорил долго — про рост, про команду, про будущее.
А потом назвал моё имя.
— Марина Сергеевна, — сказал он в микрофон. — Вот человек, без которого у нас не было бы атмосферы. Душа компании. Буквально.
Все захлопали. Я покраснела. Мне дали грамоту и цветы — кустовые розы, пять штук.
Я думала, это что-то значит.
В воскресенье вечером мне написала Юлия из HR: «Марина, завтра зайдите ко мне в девять. До начала рабочего дня».
Просто так к Юлии в девять утра не зовут.
Я не спала до трёх ночи. Перебирала в голове — что не так. Показатели? Ну, средние. Не провальные же. Три года без нареканий. Я же… меня же только что назвали душой компании. При всех.
В субботу был ещё корпоратив. Продолжение — кто хотел, тот остался. Мы с девочками из отдела поехали в «Якорь» на Ленинградской — недорого, но весело.
Я платила за такси. Как обычно — «Марина, у тебя карта быстрее». Потом оказалось, что Лена забыла кошелёк, а у Оксаны не работал терминал. Всё это как-то само собой осталось на мне. Я не считала. Привыкла.
За столом я смешила всех историей про клиента, который три месяца не мог подписать договор, потому что каждый раз менял цвет папки. Все смеялись. Лена утирала слёзы. Оксана говорила: «Марина, ну ты клад, честное слово».
Клад. Душа компании. Лучший менеджер на кружке.
Домой я вернулась в половине первого. Муж уже спал. На столе стояла тарелка с накрытым ужином — он всегда оставлял, если я задерживалась.
Я посмотрела на тарелку. Почему-то захотелось плакать — и сама не поняла почему. Усталость, наверное.
Юлия сидела за столом ровно в девять. Перед ней лежала папка. Тонкая, синяя. Я такие видела — кадровые документы.
— Присаживайтесь, Марина Сергеевна.
Я села. Она открыла папку и не смотрела на меня.
— У нас сокращение штата. Принято решение оптимизировать отдел продаж. Ваша позиция попадает под сокращение.
Я не сразу поняла. Переспросила:
— Под сокращение — это значит…
— Это значит увольнение. По статье 81-й, пункт второй. Вам положена компенсация — два оклада.
Я смотрела на папку. На её руки с аккуратным маникюром — бледно-розовый, почти телесный. Потом подняла взгляд.
— Юлия, но… Алексей Николаевич в пятницу. Он же сказал. Душа компании.
Она наконец посмотрела на меня. В глазах — не жестокость. Хуже. Усталость.
— Марина Сергеевна, это решение принималось не в пятницу.
— Когда?
— В среду. На совещании у директора.
Я сидела и считала. Среда. Корпоратив в пятницу. Грамота. Цветы. Пять кустовых роз.
Значит, когда он называл моё имя в микрофон, он уже знал.
— Почему я? — я слышала свой голос откуда-то издалека. — У меня три года. Без нареканий.
Юлия закрыла папку.
— По совокупности показателей. KPI за год, план выполнения, воронка продаж. Марина Сергеевна, это не личное. Это цифры.
— Я понимаю, что цифры. Но я хочу знать — почему именно я первая.
Она помолчала. Потом сказала — и, кажется, говорила сама с собой, не со мной:
— Вы хороший человек. Все вас любят. Но «всех любят» — это не метрика.
Я встала. Не помню как. Ноги держали — и на том спасибо.
— Когда последний день?
— Сегодня. Обходной лист у секретаря. Пропуск сдадите на охране.
Сегодня.
Я шла по коридору. Мимо переговорной, мимо кулера, мимо принтера, который всегда жевал бумагу по понедельникам.
Пахло кофе. Кто-то варил в кухне — настоящий, не растворимый. По утрам здесь всегда пахло кофе. Три года я приходила сюда и каждое утро думала: хорошо пахнет.
Из опен-спейса доносился смех. Лена что-то рассказывала — я узнала голос. Смеялась так же, как вчера в «Якоре».
Я остановилась у своего стола.
Кактус Тимофей стоял на углу. Я купила его в марте, когда было совсем тоскливо после болезни. Поставила на стол и решила, что буду за ним следить. И следила — три года.
Взяла кружку. Положила в коробку из-под бумаги, которую нашла в кладовке. Потом ежедневник. Потом Тимофея — аккуратно, чтобы не осыпался.
Фотография с новогоднего корпоратива была приклеена к монитору скотчем. Я в венке из мишуры. Рядом Лена, Оксана, Вика из бухгалтерии. Все смеёмся.
Я отклеила фото. Медленно. Скотч оставил полосу на мониторе.
Лена прошла мимо с кружкой. Увидела коробку — и остановилась.
— Марин, ты чего?
— Сокращение.
— Как — сокращение?
— Вот так.
Она смотрела на коробку. Потом на меня. Потом опять на коробку. В глазах — растерянность.
— Это ж… это несправедливо. Ты же… Алексей Николаевич вчера сам сказал.
— Это было в пятницу.
— И что теперь?
Я подняла коробку.
— Не знаю.
Никто не вышел проводить.
Не то чтобы я ждала. Просто — никто.
Парковка была пустой с этой стороны. Я поставила коробку на капот, открыла машину, положила коробку на пассажирское сиденье.
Тимофей немного накренился. Я поправила горшок.
Потом достала телефон. Время — 10:14. Три часа назад я ехала сюда и думала: может, Юлия хочет обсудить повышение. Три года — это срок.
На экране было уведомление от рабочего чата: «Лена отправила стикер». Весёлый стикер с котиком.
Я вышла из чата. Потом подумала — и удалила приложение.
Сидела в машине и смотрела на здание. Стекло и бетон, восемь этажей. Окна опен-спейса на третьем — я знала, где именно мой бывший стол. Крайнее окно слева от угла.
Шторки были раздвинуты. Как обычно по утрам.
Я думала, что нужно быть полезной. Что если люди тебя любят — ты в безопасности. Что три года лояльности что-то стоят.
Коробка стояла рядом. Кружка. Кактус. Фотография, где все смеются.
Любили.
Просто любовь — не KPI.
А вы как думаете: она сама виновата — надо было работать на показатели, а не на атмосферу? Или это всё-таки предательство — дать грамоту в пятницу и уволить в понедельник?
❤️ 💞
