— Твоих девяноста тысяч хватает только на базовую еду и взнос за эту бетонную коробку, Андрей, — Даша бросила на кухонный стол толстый глянцевый каталог.
Журнал скользнул по влажной клеенке, ударился о солонку и сбросил на пол смятый чек из «Пятёрочки». Я молча перевернул котлету на сковородке деревянной лопаткой. Раскаленное масло зашипело, мелкие капли брызнули на кафельный фартук. Двенадцать лет я приносил зарплату день в день. Двенадцать лет ни разу не задержал платеж, не взял отгул из-за похмелья, не уволился «в поисках себя». И двенадцать лет этого было достаточно, пока у ее подруг не сменился уровень нормы.
Даша прислонилась к дверному косяку. Она только что вернулась из салона — свежий маникюр бордового цвета, укладка волосок к волоску. От нее пахло дорогим парфюмом, который она заказала на маркетплейсе с моей кредитки. Я снял сковороду с огня и переставил на холодную конфорку. Вытяжка гудела над головой, затягивая запах жареного лука и мяса.
— Катя с мужем в пятницу улетают на Хайнань, — Даша скрестила руки на груди. — Марина вчера забронировала Дубай. А мы на майские поедем к моей матери на дачу сажать огурцы. Тебе самому не стыдно перед дочерью? Алисе десять лет. Она на море была один раз, когда ей было три года.
Это был четвертый раз за эту неделю. Четыре раза она начинала этот разговор, методично продавливая одну и ту же мысль. Она не кричала. Не била посуду. Она просто методично вбивала гвозди, глядя на меня с усталым разочарованием. Я работал инженером-проектировщиком в строительной фирме. Уходил в восемь утра, возвращался в семь вечера. Иногда брал чертежи на дом, чтобы вытянуть премию. Но премии уходили на зимнюю резину, ремонт стиральной машины и Дашины абонементы в фитнес.
Я стянул кухонное полотенце с крючка и вытер руки. Подошел к столу, отодвинул солоку. Взял с подоконника черный маркер и обвел на настенном календаре число — дату очередного платежа по ипотеке. Колпачок маркера щелкнул в тишине громче, чем гудение вытяжки.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
В субботу мы поехали в торговый центр за продуктами. Я толкал металлическую тележку по рядам «Магнита», Даша шла чуть впереди, забрасывая в корзину сыр, йогурты, виноград и какие-то баночки с соусами. Правое колесо тележки неприятно скрипело при каждом повороте.
— Андрюш, ну пойми ты меня правильно, — Даша остановилась возле стеллажа с макаронами и повернулась ко мне. Ее голос звучал тихо, почти ласково. — Я же не со зла это всё говорю. Не потому что я стерва меркантильная. Мы одну жизнь живем. Я просто хочу, чтобы мы были не хуже других. Чтобы в отпуск, как нормальные люди. У тебя же руки золотые, голова светлая. Ты умный мужик. Ну возьми ты пару смен в такси по выходным. Или проекты на фрилансе. У Лены Сережа по вечерам чертит для частников, и ничего, корона не упала. Я просто хочу лучшего для нас. Для нашей семьи.
Она положила в тележку упаковку итальянской пасты. Я смотрел на ценник — двести сорок рублей. Рядом лежали обычные макароны за шестьдесят. Я ничего не сказал.
Я вспомнил, как три года назад она точно так же смотрела на меня, стоя в коридоре нашей квартиры. Тогда она убеждала меня, что ей нужно «развиваться», что работа администратором в клинике ее убивает. Она хотела открыть свою студию маникюра. Я взял потребительский кредит на свое имя — восемьсот тысяч рублей. Закупил оборудование, оплатил аренду помещения на полгода вперед, сам красил там стены по ночам. Студия закрылась через семь месяцев. Даша сказала, что «не пошел трафик». Долг в восемьсот тысяч я выплачиваю до сих пор, отдавая по двадцать две тысячи каждый месяц. Оставшихся денег ровно хватало на ипотеку, коммуналку и вот эту итальянскую пасту.
Я переложил пасту чуть левее, чтобы она не помяла упаковку с виноградом.
— Я посмотрю вакансии, — ответил я, глядя на скрипящее колесо тележки.
Она кивнула, улыбнулась и пошла к отделу с бытовой химией. Я покатил тележку следом, чувствуя, как внутри медленно расползается тяжелое, липкое чувство вины.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Вечером того же дня я сидел на кухне перед открытым ноутбуком. Экран светился синим в полутьме. Алиса уже спала в своей комнате. Даша принимала душ — шум воды доносился через коридор.
Я обновлял страницу с вакансиями. Ночной комплектовщик на склад Ozon — смены по двенадцать часов, оплата за смену. Водитель-курьер на своем автомобиле — износ машины, бензин. Чертежник на удаленку — заказов мало, демпинг страшный.
Я потер глаза. Спина гудела после вчерашнего дня в офисе. Мне сорок два года. Я смотрел на строчки текста и думал: может, она права? Может, проблема действительно во мне? Нормальные мужики тянут. Нормальные мужики находят выход. Ловушка захлопнулась плотно. Я не мог уйти, потому что у нас была общая квартира в ипотеке. Я не мог всё бросить, потому что любил Алису больше жизни. А еще мне было стыдно. Просто и банально стыдно. Я боялся, что если мы разведемся, мать Даши скажет: «Я же говорила, что он неудачник. Даже семью обеспечить не смог». И мои собственные родственники будут сочувственно кивать. Мужчина, который не смог дать жене нормальную жизнь.
Я взял со стола бумажную салфетку, сложил ее вчетверо и начал аккуратно вычищать пыль из щели между пробелом и корпусом ноутбука. Провел уголком салфетки один раз. Второй. Собрал серый комок пыли.
Шум воды в ванной стих. Щелкнул замок. Даша прошлепала босыми ногами по коридору и зашла в спальню. Я продолжал ковырять клавиатуру. Мне нужно было пойти на балкон за банкой соленых огурцов — я пообещал Алисе, что завтра сварю рассольник на обед.
Я встал, отодвинул стул. Он скрипнул ножками по линолеуму. Прошел через коридор в темную спальню. Даша сидела на краю разобранной кровати спиной ко мне. В одной руке она держала полотенце, промокая волосы, в другой — телефон. Окно на балкон было приоткрыто на микропроветривание, но я толкнул створку шире и шагнул на холодный бетонный пол лоджии.
Там было темно. Я потянулся к верхней полке стеллажа. Мои пальцы нащупали холодное стекло трехлитровой банки. И в этот момент из спальни раздался голос Даши. Она не разговаривала по телефону — она записывала голосовое сообщение в Telegram.
— Да дожму я его, Марин, не переживай, — голос Даши звучал бодро, без всякой дневной усталости. — Поноет еще недельку для приличия и пойдет на склад грузчиком или курьером мотаться. Куда он денется со своей ипотекой. Я ему плешь проем, но в ноябре мы кровь из носу полетим с вами в Эмираты. Я не собираюсь в сорок лет на даче торчать, пока вы там коктейли пьете в сторис. Главное давить на то, что он плохой отец. Это безотказно работает, у него сразу комплекс вины включается. Завтра еще раз Алису приплету.
Она отпустила кнопку записи. Раздался короткий системный звук отправленного сообщения.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Я стоял на лоджии, не двигаясь.
Тяжесть стеклянной банки с огурцами в правой руке ощущалась так отчетливо, словно банка весила десять килограммов. Стекло холодило ладонь, тянуло плечо вниз, заставляя мышцы напрягаться.
Со стороны кухни через приоткрытую дверь монотонно гудел компрессор старого холодильника «Атлант». Этот звук всегда сливался с фоном, но сейчас казался невыносимо громким, пульсирующим прямо в висках.
В нос ударил резкий, химический запах стирального порошка «Морозная свежесть». На напольной сушилке рядом со мной висело влажное постельное белье, и этот искусственный аромат перебивал запах пыли и старых коробок.
Я опустил взгляд. На сером пластиковом подоконнике лоджии прямо передо мной чернела глубокая царапина. Она была похожа на кривую букву Г. Я провел по ней ногтем большого пальца левой руки. Пластик был шершавым, края царапины цеплялись за ноготь, оставляя микроскопическую стружку.
Надо не забыть передать показания счетчиков за воду до двадцать пятого числа, — эта мысль промелькнула в голове совершенно отдельно от всего остального, ясно и четко.
Я сглотнул. На языке остался горьковатый, неприятный привкус растворимого кофе, который я выпил час назад.
Я шагнул обратно в спальню. Балконная дверь тихо скрипнула. Даша обернулась. Полотенце сползло с ее плеча. Телефон все еще лежал на ее коленях, экран светился, показывая чат с Мариной.
Она посмотрела на мое лицо. Потом на открытую балконную дверь.
— Ты слышал? — она не попыталась убрать телефон. Просто замерла.
— Слышал, — я прошел мимо нее и поставил банку с огурцами на тумбочку. Стекло глухо стукнуло по дереву.
— Андрей, это просто треп с подругой, — она попыталась улыбнуться, но уголки губ дрогнули. — Ты же знаешь Марину, перед ней надо фасон держать.
— Я не буду искать вторую работу, Даша.
— Тогда нам не по пути, — она вздернула подбородок, мгновенно переходя от оправданий к защите. — Я не буду жить в нищете.
— Я знаю.
Я взял свою подушку с кровати и вышел в зал.
⊰✫⊱ ⊰✫⊱ ⊰✫⊱
Через две недели Даша собрала чемоданы. Она сняла комнату в соседнем районе за сорок пять тысяч рублей, потому что на полноценную квартиру-студию ее зарплаты администратора не хватало. Алиса пока осталась со мной, до конца учебной четверти, а там мы договорились решать вопрос через суд и опеку.
Раздел имущества нам еще предстоял, но пока я один платил ипотеку, один покупал продукты и один оплачивал остаток кредита за ту самую студию маникюра. Денег по-прежнему в обрез. Но по вечерам я возвращался с работы, и мне не нужно было судорожно открывать агрегаторы вакансий. Никто не смотрел на меня с молчаливым укором. Никто не рассказывал про чужие полеты на Хайнань. Стало невероятно легко дышать. И в то же время — пусто и страшно от осознания, что двенадцать лет я выслуживался перед человеком, для которого был просто удобным ресурсом.
Я прошел в коридор, чтобы проверить, закрыл ли нижний замок на двери.
Глянцевый каталог туристического агентства до сих пор лежит на верхней полке обувницы. Я не выбрасываю его. Просто каждый вечер смотрю на яркие, выцветшие под лампой пальмы.
